4. Хашар. Беспощадная жестокость

Однако Субэдэй оказался непростым человеком. Он решил сначала поговорить.

– Ты кто? – прозвучал короткий вопрос.

– Меня зовут Билбэт. Я из племени туматов. Охотник, – осторожно приподняв взгляд, ответил он. Никто не подошёл и не ударил по голове. Это был хороший знак.

– И что же ты умеешь?

«Вот оно, вот что ему надо! Показать фокус!»

– Умею защищаться.

– Ха! Эй, Баяр, а почему он без верёвок? Кто за ним смотрит?

Эти слова вызвали среди монголов переполох. Сразу притащили перепуганного до смерти Гэрэла.

Тот грохнулся на землю и заскулил, как щенок, в ужасе от того, что вызвал неудовольствие такого великого человека. Однако вместо наказания раздался хриплый, похожий на карканье, смех. Это смеялся Субэдэй. Все заулыбались. Напряжение спало.

– Его зовут Гэрэл, он – слуга сотника Баяра, – негромко доложил первый тысячник.

– Однорукий? – Субэдэй засмеялся снова. – Ты говорил, что этот пленный может победить целую сотню. А тут, кхе-кхе-кхе, тут, ох, не могу, один слуга.

Однорукий! Эй, Гэрэл!

– Я здесь, великий гуай. Гэрэл – это я, – послышался дрожащий голос молодого монгола. Богдан чувствовал, что угрозы жизни пока нет, что настроение у Субэдэя весёлое, однако это ещё ни о чём не говорило. Всё могло поменяться в одно мгновение. Так уже бывало не раз. И не только здесь.

– Ты его не связываешь?

– Связываю.

– Но сейчас он без верёвок. Ты что, не боишься его? – вопрос был настолько неожиданным, что Гэрэл невольно поднял взгляд на Субэдэя, потом перевёл на Богдана и растерянно открыл рот.

Богдан растянул губы в улыбке и пожал плечами, мол, ну чего тебе бояться, вот я весь перед тобой. И это сработало. Парень снова повернул голову к своему грозному командиру и бесхитростно ответил:

– Нет, не боюсь.

После этого раздался новый приступ смеха, и это был, пожалуй, последний признак хорошего настроения у владыки их жизней. Когда Субэдэй перестал смеяться, воцарилась напряжённая тишина. Все ждали его решения. Предводитель монголов выпил горячего травяного чая из пиалы и глубоко вздохнул.

– Тебя никто не боится. Хм-м… Как же ты хочешь умереть? – спокойно произнёс он, как будто говорил о невкусной еде. Теперь в его голосе уже не было веселья, скорее, досада и усталость. А это грозило серьёзными неприятностями. Воины это прекрасно знали.

– Можно разрубить на части, – сразу предложил тысячник.

– Да?

– Эй, подожди! – поспешил вмешаться Богдан. Это было очень рискованно.