1. Билбэт. Из глубины веков

 – Давай договоримся, если можно уйти в сторону, уходишь. Если можно не драться, не дерёшься.

– Даже если бить будут? – хмуро спросил сын.

– Не будут. Больше не будут. Поверь. Завтра объясню. Сейчас давай сначала решим это. Итак, чтобы у нас больше не было проблем в школе, драться ты там больше не будешь. Хорошо?

– А за школой можно? – не сдавался юный возмутитель спокойствия.

– Тоже нельзя!

– А где можно?

– Нигде!

– Ну как же так – нигде и никогда?

– Да! – папа-Ваня откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, несколько секунд молчал, что-то обдумывая.

 – Первое, драться можно, когда научишься сдерживаться и не грубить старшим… даже если они не правы. А второе… второе – вот! – произнёс он с улыбкой и взял с подоконника коробку с сахаром. Достав кубик, он оттянул средний палец и с силой ударил по нему.

– Ой! – вздрогнула мама-Таня от громкого звука и быстро обернулась. Перед ней сидели Богдан с вытянутым лицом и муж, который пытался смести ладонью кусочки разлетевшегося по всему столу сахара.

 – Что это? – нахмурившись, спросила она.

– Да так, ничего, – проворчал папа-Ваня. – Лычку отпустил.

– Ух, напугал. Я думала, что-то упало. В детство впал? Возьми, подмети, пока по всему дому не разнесли, – она протянула ему совок и веник.

– Сейчас… Ну что, договорились? Как научишься разбивать, вот тогда и можешь драться. По рукам? – спросил он сына, который, не отрываясь смотрел на стол.

– Да, – кивнул Богдан.

– Ладно, иди, делай уроки. Завтра сходим кое-куда.

Там всё поймёшь. Всё, иди, дай убрать. Видишь, как разлетелось.

Богдан был настолько поражён увиденным, что долго сидел в комнате и пытался стучать по столу пальцем. Дождавшись, когда родители ушли к себе в комнату, он прокрался на кухню и стащил с подоконника открытую пачку. Потом, закрывшись в комнате, залез под кровать и до поздней ночи пытался разбить там хотя бы один кусочек. Но всё было тщетно – сахар не поддавался.

Утром, перед школой, папа-Ваня позвонил кому-то по телефону и сказал, что заедет вместе с сыном после обеда.

Богдан был озабочен в тот момент совсем другой проблемой и не стал ничего спрашивать. Беднягу больше волновало, как спрятать в карман руку, чтобы родители не увидели последствия его ночных упражнений.

После шестого урока отец, как и обещал, зашёл за ним в школу. Спросил, как дела, и они не спеша направились на остановку. Молча доехали до улицы Борсоева. Здесь в Улан-Удэ было много детских учреждений.