1. Билбэт. Из глубины веков

Он чувствовал только невероятный подъём, как будто в груди горел большой огненный шар, который наполнял его огромной энергией. Эмоции перехлёстывали через край, и Богдан, войдя в раж, стал «драконить» противника, вызывая на обмен ударами, обзывая «лентяем, тушей и жирдяем». Тренер было дёрнулся, чтобы прекратить это, но судьи остановили его, так как это не запрещалось.

Соперник был опытным, но оказался эмоционально неуравновешенным. Он стал гоняться за Богданом, но не раскрывался. «Пробегав» по рингу два раунда, он так разозлился, что в начале третьего сразу кинулся вперёд, чтобы зажать его в угол и добить.

Однако этот парень не знал, что такое бегать между лавками и деревьями, спасаясь от двух или трёх преследователей, а потом ещё помогать своим друзьям отбиваться от них в парке.

Уличные драки были короче и беспощаднее, чем ринг со шлемами и перчатками, но они давали такой опыт ловкости и реакции, который в зале приобретался долгими годами. И вот когда сопернику всё-таки удалось зажать Богдана в угол, он так поверил в свой успех, что невольно расслабился.

Вытянув левую руку, он спокойно прижал её к перчаткам Богдана, прицелился и нанёс сокрушительный удар в голову.

Его рука молнией преодолела это расстояние, однако в углу уже никого не было. Парень не увидел нырок и пропустил быстрый удар в солнечное сплетение. Короткий, не сильный, но точный. Дыхание сразу сбилось, свет потух, и к горлу подкатила тошнота. Он по инерции навалился всем телом на угловой мат, повис руками на канатах и стал медленно сползать вниз.

Судья поначалу не понял, что произошло. Всё выглядело так, как будто Богдан в очередной раз уклонился и нырнул у соперника под правым локтем. Короткий удар в живот никто даже не заметил. Прошло несколько секунд, пока рефери вдруг не замахал руками и не позвал на помощь тренера.

– Что там? – донёсся до Богдана голос Баира Викторовича. – Поскользнулся, что ли?

– Наверное, сознание потерял, – ответил тренер старшей группы, который стоял рядом. – Вроде ничего не было.

Повезло твоему бойцу.

– Да, это уж точно! Сам никогда не работает. Ждёт, пока другой упадёт! – в голосе Баира Викторовича задребезжали нотки раздражения. – Бегает, бегает по рингу. Кричит, нарывается на неприятности. Базар какой-то. Никакого бокса. Сколько раз говорил, так не делают. Нет удара. Нет и всё! Куда ему выступать? Надо удар ставить.

– Не думаю, – как-то странно протянул его старший коллега, глядя на лежавшего боксёра. В зале стал нарастать шум.