Хеопс. Пирамида

Простри длань милости! Дай сон слабым!

– Вы меня звали, – рек Хеопс, – с моря?

– Да, царь.

– Ведь ради чина?

– Да, царь.

– Что ж вы усердного в чине молите чин нарушить? Стойте ради ценимого вами чина. Я, царь Хеопс велел!

– Глумишься?! – вскинулась Хенутсен. – Владычице Чести не сметь приказывать!! Я дарю власть царю от Осириса и Изиды, первых царей Египта! Кровь их – в жилах моих! не в грязной крови ливийки – твоей, царь, Эсмэ! Жри Апоп гнусную! – Дёрнувшись, она скинула лампу, виснувшую с навеса, и удалилась.

– Да поразите рвением! – настоял Хеопс и застыл со скипетром. Отсвет ламп озарял его.

– Тишины хочу, – приказал он вдруг.

И оркестр смолк, как толпы, тракт обступавшие. Слышался скрип барки и вопли сиринов в рощах. Принц, юноша лет за двадцать, взяв опахало у Хамуаса, выбившегося из сил, обмахивал царя сам: здесь, в Дельте, душно и ночью.

Встала луна. Потрескивало масло ламп. Взвыла гиена… Обвешанная огнями, барка катила и волоклась сквозь чащи и по полям, как призрак.

В трюме запела арфа. Руки царя с крюком и бичом дрогнули. Он сидел прямо, слушая.

Надела пояс «Ко мне, любимый!»

и губы выкрасила в цвет «Где ты?»

и подвела глаз оттенком «Милый!»

и благовоньем «Любовь!» омылась.

Я жду на ложе!

Я жду с любовью!

И я жду с песней,

чьё имя – «Царь мой!»…

Все знали, кто поёт.

– Коль любовь чином попрана, то и чин, и Египет лживы, – молвил царь. На лице его было горе.

Из-за движений без остановок к вечеру на другой день барка была близ Мемфиса, высвеченного факелами на стенах и крышах зданий.

Путь Ра давно уже шёл в песках, заваленный сплошь цветами и сдавлен толпами, возглашавшими:

– ЖИВОЙ ХОР, ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ ДВУХ БОГИНЬ, ЦАРЬ ВЕРХНЕЙ И НИЖНЕЙ ПОЧВ, ИЗБРАННЫЙ ДВУХ ВЛАДЫЧИЦ, СОКОЛ! ЦАРЬ ДВУХ ЕГИПТОВ!!!

В блеске одежд, под опахалом, с трона на палубе, царь смотрел, как близятся исполинские стены Мемфиса…

Музыканты сошли с Пути, после – маджаи, что предваряли барку… И она стала.

– Хеопс велик! Хор живой, царь Долины с Дельтой! Сын Ра Хеопс прибыл для Дня Кормлений! Хнум да хранит его!

Все пали ниц.

Царь медленно сходил с барки. С ним шла царица и сын-наследник. Сухонький старец, главный жрец Хнума, провёл обряд (Хнум был дух-опекун царя).

Поглядевши на барку, висшую тучей, тот, скрестив скипетр, озирал вельмож.