Хеопс. Пирамида

И они гребли в даль – в царской барке в дивную даль гребли.

– Вот гребцы твои, – молвила Хенутсен. – Ждал чуда, что обратит Египет? Но – чуда нет извне для тебя, о, царь. Ты особый. Разве не чудо Нил с городами и славой предков, с людом, работающим в полях, с садами, полными плода, с каналами, с птицами и стадами, с девами юной плоти, с дворцами и Градом Мемфисом, с крепостями и Путём Ра и храмами? Разве не чудо считаться царём Египта? Но эти чуда – вздор тебе. Ты их сменил на грёзы, которые в твоём сердце по части женщины, что не лучше, не хуже тысяч других.

Поэтому, царь, прими сих дев, и да будут они все вместе и по отдельности новой грёзой. И да напомнят тебе о долге. Вернись, пока цел Египет!

– Права ты, что всё из сердца, – вёл царь. – Истинно! Во мне чувствованье дев сих в юности; радостно созерцать их. Во мне и Нил, и прочее, что сказала… Но там иной Нил, иной люд – радостный в моём сердце! Там в тонких льнах все в праздности в царских барках, там песни, и смех, и счастье.

Там царство любви и страсти. Ты вырвала из моих грёз одну, царица, честь тебе! Ты её воплотила… Но, всё же, не обращён Египет дивным твоим сим чудом.

Утром второго дня лёжа в салоне, царь, чувствуя аромат дев-вёсельщиц, не спешил вставать. Вдруг его затрясли.

– Любовь моя! Что ты?

– О, царь! – выдохнула Эсмэ.

Он вышел – и поразился.

Всё вокруг заполняли плоты, грузовые ладьи и лодки, будто враждебный флот. Всё сверкало, качаясь. На палубе поклонились ему Хамуас, Петефхапи, Хефрен, Джедефра (Хенутсен не было).

Трубы взвыли.

– Хор жизни, царствуй!! – вопили с судов.

– Что это? – тронул Хеопс урей на лбу.

– Чудо! – сгорбился канцлер. – Люд мира с дарами к богу. Ты – наш владыка здесь и за гробом! Киш, Библ, Мегиддо, Сидон, Крит, Дельта, Нубия, Куш, Долина, Ливия, Пунт, Синай и прочий мир шлют тебе дар, будь славен!

Суда на волнах являли: россыпи золота, серебра, малахита и сердолика, яшмы, рубина, кварца; высились горы меди, древа эбен, бочки масла и благовоний, кипы жирафьих, львиных, тигровых шкур, перьев страусов, лир, павлинов… Плюс бивни мамонтов; плюс ковры и корзины с кольцами да браслетами; плюс керамика.

Были барки с ливанским кедром, лучшим отборным деревом. Были связанные рабы всех рас, женщины и мужчины с чёрной, белой и жёлтой кожей. Лодки качались с фруктами и зерном: фасолью, эммером, чечевицей, луком, инжиром, финиками, виноградом, просом.