Войны инков. Incas

Есть изумруды, две пумьи шкуры…

Громко сморкаясь, жрец прошагал в дом сотника взять мешок отступного, и оба вышли, в лад признавая:

– Если собака храм вдруг обмочит – что за спрос?

Има-с?мак спала, когда Варак явился с мальчиком в старой порванной робе, хрупким, тщедушным и большеглазым.

– Чавча, сын воина. Того самого, какового вы съели, ты и народ твой. Дай ему кость, велю. А не то изобью.

Ох-илльи! Дать?! А как жить потом? Где найти бога нового?

Мальчик ждал.

Она вынула позвонок, журча: – Твой отец очень вкусный! Кровь его вкусный! У мусу-м?су он – как наш бог Уху-Уху, как Маморе-река!

– Твой отец стал им богом, – выложил Варак.

 – Кто, поедаем, терпит без стонов – те у них боги.

ГЛАВА ВТОРАЯ

с переплетением стольких дел, что в момент разобраться в них невозможно, и увлекающая в Куско…

Птицы безумели, проносясь над ним, и, ослепнув от блеска, падали.

Глазом кондора, ухом кондора, клювом кондора, там упавшего в дни властителя Т?пак Инки Йупанки, мы ознакомимся с этим городом.

В центре – площадь Восторга и Ликования, коя пахнет пустынями и лесами, сходно и скалами: почвы всех сторон света смешаны здесь намеренно. Окоём – пирамиды пышных чертогов, или же замков. Слева, на север, видно Касану, «Видом дивящую»; близко к ней – Кора-Кора, то есть «Луга». Восточнее – строй Имперского Арсенала, чёрного Города Виракочи, также Большого Дворца (Квартала) и остальных громад. Золотой, в инкрустациях, Дом Избранниц виделся к югу, подле фундаментов под строительство толстых искристых стен. А западней тёк ручей под ивами, отделявший скоп серых лачуг от центра; звался он «Первый Ручей».

Очнувшись, кондор немедля прянул на лапах в долгом разбеге, правя к сиянию в толстых крышах соломы царственных зданий балок из золота, и поднялся ввысь…

Виден люд в узких улочках… Два Ручья нистекают в общее русло, и городской квартал Пумий Хвост – в развилке… С севера Города – Саксаваман, холм с цитаделью… Много кварталов всходят к предместьям, что на холмах, садами, редкими рощами… Средь окрестных полей – дороги, или же тракты, в стороны света… Далее горы в снежных покровах…

Что-то сверкнуло в облаке пыли, двигаясь к Куско из-за всхолмлений… Кондор унёсся.

Восемь руканцев – царских носильщиков – поспешали с носилками по имперскому тракту перед колонной воинов в чёрном, секироносцев. Кнут находящегося в носилках, взвившись, ударил в спины руканцев, чтобы ускорились.