Войны инков. Incas

«Выведать и возвыситься!» – ускоряли шаг мысли. Он, пройдя рощей, сел под куст – наблюдать за посмевшими жечь огни перед праздником.

В чёрных жреческих робах, с факелами, у лестниц, ведших к трём входам в мрачные скалы, стыли рядами «косоплетущие» – инки старых родов.

Под гром затряслась земля и ночные светила! Лоро вцепился в куст, чтоб не шлёпнуться; инки вскрикнули. Гласом гулким, ущельным молвили Анды (или же Анти[12 - Так называли индейцы Анды.]):

– Верите? Внемлите?

– Внемлем, Мать-Анды!

– Высший Творец, мой муж, дал мне доброе семя, злобное семя, вялое семя.

Солнце мне тоже дал своё семя. Я родила Четырёх; их жён родила я. Айар-Са?ка, плод Творца Мира, создал Мир Жизни; а Айар-Учу, плод Творца Мира, создал Мир Смерти; а Айар-Качи, плод Творца Мира, создал Земной Мир; а Манко Капак, плод бога Солнца, выковал Разум. О, Титу Йавар, знатный праправнук мой! Я дала тебе предков – дай мне потомков. Я, Анды, Мать твоя!

Инки с песнями проводили детей в пещеры и возвратились… Каменный топот ожил; гул сдвинул тверди и удалился… Факелы гасли один за другим во мраке… Лоро бежал, взволнованный, и, подкравшись к наместникову дворцу, стал слушать, влезши на дерево.

За окном при светильнике Титу Йавар беседовал с инкой-милостью Йакаком. Лоро встал на сук и напрягся. Слушай-подслушивай! Донесёшь по начальству – быть рангом выше! пить вместе с инками!

– Господин! – молвил Йакак. – Нынче день Андов, Матери нашей.

Я торжествую!

– Правильно, – воспоследовал скрип. – Мать инков – Анды. Знай, мои предки, выступив с Трёх Священных Пещер, отсюда, отняли у гривастых, – у древних кланов, чья мать Луна, ха-ха! – город Куско, с ним же и власть. Мать-Анды вынянчила не трусов!

О, не зевай, Лоро! тьма компромата!

Но заговорщики перешли на язык мудрёный. «Был там особый говор общения, непонятный профанам, и изучали его лишь инки; он был божественным языком тех инков».

Дёрнувшись от досады, Лоро слетел с сука и расшибся.

– В Чунчу, – вёл Йакак, – инка-панака всяко мешали, и я убил их. Льстя глупым чунчу, я заручился, что за ножи и тряпки варвары выставят сорок тысяч и более. Их заложники, что привел я, – будто бы отпрыски покорённых вождей, – бродяги, коих отправим мы Хромоногому. Пусть он, думая, что Восток покорился, к нам расположится. И пакт с дикими утаён будет прочно.