Войны инков. Incas

Ответствовал слёзный писк:

Брат, крылатый и могучий,

знай: герои-чача нынче —

никакие не герои;

покорились чужеземцам

и поют: айау хайли;

только Солнце почитают

и не славят нас с тобою.

Боги всплакнули. Зрители утирались ладонями.

Унеси меня, крылатый,

из трусливой Чачапуйи!

Я любил свободных чача,

но рабы мне ненавистны!

Кондор вознёсся и захрипел:

Позабывшие отвагу,

променявшие оружье

на копалки чужеземцев

не достойны нас с тобою.

Да останутся презренны!

Гости молили:

– Не улетай, бог Тучегонитель! Не уноси прочь Землю Сосущего!! Мы не трусы! Боги, мы с вами!

Кавас прижался поочерёдно к Клубню и Кондору.

 – Говорят они: завтра делать дорогу… кирками бейте инков! И говорят ещё: знак к началу подаст вождь с крыльями… И в Селении Пумы бьют инков тоже. Братья, готовьтесь!

Как все ушли, он шлёпнулся возле идолов, изнеможенный пением и спинной острой болью, ибо недавно был измолочен волей Римаче.

Утром люд вытянулся вдоль склона.

Кирки кололи скалы и камни. Вздрагивали концы пращей, стянутых, по обычаю чача, вкруг их голов; от пота чернели робы. Вскоре затишье лопнуло спевкой:

– Айау хайли! Айау хайли! Йэх, топорами! Йэх, камень в пыль! Общинники, попотеем, потрудимся!

Кечуа, – главный инкский народ, имперский, – с пиками и щитами бдели. Градоначальник щерился: «Славно трудятся и поют, лентяи! Вникли во блага, кое приходит в их жалкий быт!» Из сумочки, что висела на локте, он вынул коки, чтоб угостить старейшин общины и курак.

Вождь Майпас кланялся и заискивал:

– Кока вкусная! Наш Римаче – царь Папамарки!

Вдруг длинный Пи?пас, кутанный в плащ, вскричал для черни:

– Лучше трудитесь, хайли-ахайли!

– Знаешь молвь руна-си?ми! – хекнул Римаче в качестве шутки (длинный курака был туповат, считал он) и пошутил опять: – Пи?пас, Пи?пас! Ты завернулся в эту накидку, будто в шерсть лама!

Все рассмеялись.

– Чача! Нельзя без дороги! – хекал с ухмылкой градоначальник.

 – Майпас и Пи?пас – маленькие кураки, им хватит стёжки. Мне хватит троп. Но Ясный День, иль наместник Востока, иль управитель – им дай дорогу, столь они славны!

Мудр инка-милостью! Знает тайну: будет дорога цепью окраине, прочной связью с Империей. Как обвал, если чача восстанут, хлынут и сломят бунт древоухие, главный инкский народ! А тракты направят дальше и дальше – до Ханко-вальу и его чанков, смывшихся на Крючок Урубамбы от гнева Куско, и до иных стран.