Войны инков. Incas

Градоначальники будут там нарасхват, по опыту знал Римаче… Пики, извергнувшись из туманов, княжили в высях. Мыслилось, что низины вроде как чернь, а склоны – как бы кураки, Солнце над ними – как Титу Йавар, что и возвысил предков Римаче в инки-по-милости. Хорошо вознестись бы некаким пиком, грезил Римаче… С этих глобальных дум восхотел он надрызгаться и ушёл в Папамарку вместе со стражей.

Вскоре вождь Пи?пас скинул свой странный кожаный плащ и выставил крылья кондора, подавая знак восставать.

– Айя!!! – крикнул Кавас, приковылявший на костылях с пращой в руке.

Чача бросились на солдат; их кирки стучали в шлемы. Кечуа пятились, но когда покатились в них валуны – рассеялись, и мятежники стеклись к крепости. Древоухие защищались там от снарядов, сыпавших из пращей восставших. Видя, как милый лезет на приступ, чача-наложница с воплем ярости побежала к Римаче. Он с ней управился, а потом подвёл к крепостной стене близких Пи?паса.

– Сброшу их!!

Но те прыгнули сами да и убились.

В крепости струсили и решили Римаче выдать повстанцам, прежде порвав ему петли мочек ушей, где каждая – «в четверть вары (83.5 см), а толщиной в полпальца», и удивительно, что «такой мизер мяса, коим кончалось ухо индейцев, был так растянут, что помещал внутрь вещи, формой и мерами походившие на предобрый круг гончара; ведь диски, кои вставлялись в петли ушей их, были огромны».

Вдруг взвыли раковины; в селение ворвалась рать инков с пиками и щитами. В красных носилках был Виса Т?пак, многомогучий, принц и сын Солнца, волей Владыки князь Чачапуйи и управитель.

Чача пленили, выстроили на площади. Молодой Виса Т?пак, спрыгнув с носилок, выбросил взлаяв:

– Бунт?! Убиваете?! Возвращаете скотство?!

Дёргая грузными золотыми ушами, он стал дробить лбы пленных. На триста пятом казни закончились. Позже, в крепости, он сел к скатерти с ламьим мясом, водкой, фасолью и обнажил из-под шлема стриженную под ноль голову, стянутую всецветной, как и у всех пачак?тековых чад, лентой.

Волос сидевших с ним пятитысяцких перетянут был лентой чёрной, что ниспускала толстые жёлто-красные нити. Тысяцкие, с их меньшей толщью лент, нитей и вставок в уши, кучились на другом конце. Это всё были инки, высшая раса Анд.

Подумав, градоначальник с чашами встал от скатерти, чтоб почтить принца речью и рассказать про бунт: – Эти чача злодеи…

Тот оборвал его: – Повторится впредь – казнь всем! Казнь и тебе, раб! Дай мне зачинщиков.