Как я стал боевым магом

– Что ты такое? – прошептал я. Представляю, насколько глупый у меня был в тот момент вид: круглый черпак в руках и не менее круглые глаза.

– Так, я я ж уже три раза сказал, дубина ты стоеросовая. Я дед Семён. Домовой, – ощерившись ответил незваный гость.

– Так разве бывает? – не веря старичку, пробубнил я.

– Ты вроде чародей, а в нечисту силу не веришь. А мы есть. Вы тута понатворили бестолковых чучел, меж них теперя и спрятаться можно. Никто и не поверит, что настоящий, – потянув на себя упаковку с сосисками, ответил дед.

– Надо срочно друзьям рассказать, – промолвил я сам себе, – может, кто-нибудь с похожим сталкивался.

– Да кто же тебе поверит? – захлопнув холодильник, произнёс домовой, – я ж могу уйти в любой момент. А ежели не погонишь, буду верой и правдой служить.

Осмысливая происходящее, я не сразу услышал телефон, пиликающий на фоне бубнящего телевизора.

– Начальник, – прокомментировала Марго.

Несколько раз обернувшись на домового, я дошёл до дивана, где валялся аппарат.

– Слушаю, Андрей Викторович.

– Познакомился? – раздалось из аппарата голос моего шефа.

Я глянул в сторону холодильника, которым опять хлопнул призрачный дед.

– Познакомился. Что это?

– Он разве не представился? – без всякого ехидства спросил начальник.

– Я как-то не верю в домовых, – неуверенно ответил я.

– Придётся. А завтра с утра зайдёшь ко мне, черканёшь подпись об ознакомлении с требованиями безопасности при обращении с нечистью и на листе доведения приказа о распределении.

– Хорошо, зайду разобраться. Но мне-то зачем?

– Извини, не я это затеял. Сверху так решили. Но это нетелефонный разговор, – ответил начальник, и аппарат отобразил надпись о завершённом звонке.

Я тяжело вздохнул и опять поглядел на свой многострадальный холодильник. Домовой уже вытащил из него просроченную сметану, и картонная упаковка сама собой переплыла в мусорное ведро, а старик инспектировал очередную полку.

– Сколько смотрю, столько радуюсь сему морозильному сундуку, – раздался старческий голос, – чудной ледник. Не такой, как на моей памяти мастерили, лёд тута же делается, прямо в нём. Чудной, но добрый. Не то пришлось бы живую птицу или блохастую скотину покупать и дома разделывать. Откуда, думаешь, пошло название-то блошиный рынок? Так ведь оттуда.