Как я стал боевым магом

И вправду, от палаток с сувенирами к нам во всю прыть неслась Ольха, а за ней следовала тётка, оглашая возгласами округу:

– Стой. Стой, тебе говорю. А ну, отдай. Стой.

Девчурка ловко спряталась за меня, вцепившись в одежду, а тётка остановилась, шумно пыхтя и восстанавливая дыхание. Женщина в зелёном с любопытством смотрела на эту картину. Ещё бы. Она маг, и ей сразу понятно, кто есть кто.

– Ваша дочка гребень украла, – начала торговка, заставив меня улыбнуться, – Он, между прочим, костяной, ручная работа.

Стоит денег.

Я открыл было рот спросить цену, но магесса в зелёном меня перебила:

– Я расплачусь, вы лучше другой проблемой займитесь, посерьёзнее. И охрану позову на всякий случай.

Проследив за жестом незнакомки в зелёном, я увидел Оксану. Она смотрела куда-то в сторону, и на её лице было столько ненависти, сколько представить сложно. Девушка сделала шаг, другой, а потом контуры её тела размазались в броске. Преодолев за секунду не менее сорока метров, она сбила с ног какого-то мужчину, и они вместе покатились кубарем по траве.

Со всех сторон к месту драки поспешили люди, я тоже кинулся туда. Зеваки окружили их, а два полицейских пытались оттянуть девушку от мужчины, но та вцепилась мёртвой хваткой ему в горло. Тот хрипел и пытался оттолкнуть Оксану.

– Это он. Он. Он. Это всё он… – раз за разом повторяла она.

Один из полицейских ударил Оксану резиновой дубинкой по голове, но вместо того, чтоб обмякнуть, навья зыркнула на него совершенно пустыми белыми глазами.

А потом народ раскидало в стороны силовым импульсом. Только я, выдрессированный за столько времени, рефлекторно поставил защиту и потому остался на ногах.

Понимая, что ситуация вышла за рамки естественного, я брякнулся на колени рядом с Оксаной, схватил её за плечи и спокойным, но твёрдым голосом произнёс:

– Отпусти его. Ты встала под мою опеку. Я буду решать. Отпусти его.

Не знаю, что толкнуло меня сказать так, но подействовало. Навья разжала руки, мужчина закашлялся и пополз по траве.

Оксана обернулась ко мне. Из уже нормальных глаз текли слёзы.

– Это он, – сорвалось с дрожащих губ.

– Что он?

– Это он меня убил. Изнасиловал и убил. Он меня связал, поимел, а потом бросил в реку, – ещё тише произнесла она. – Это он. Он.

Она перевела взгляд мне за спину и сорвалась на крик:

– Это он! Вам понятно?! Он!

Я быстро оглянулся. Народ стоял широким кругом, боясь подойти ближе.