Потусторонний батальон. Том 2. Война за дружбу

Были мы мастеровыми на железном заводе у промышленников Стро?гановых. Завод сгорел вместе с нами. Кто ж знал, что нежитью станем.

– А что с ростом?

– Тебе смешно? А домовой ваш тоже не шибко высок.

Я ухмыльнулся и перешёл к следующему месту, вздрогнув, когда под крики Кирилла: «Стой! Не убегай!» к столу с железяками подскочил метаморф орды.

– Что тебе, красна девица, надобно? – спросил уральский гном-стро?гановец, поглаживая бороду и разглядывая обнажённое создание.

А метаморф, блестя любопытными глазами, перебирал железяки.

Что-то было в ней от Ольхи. Та же дикая непосредственность, та же текучая живость. Только при встрече с Ольхой я не знал, что делать, не знал, как себя вести, и видел лишь голодного ребёнка, а это именно враг, враг лютый, заклятый.

Сам того не заметив, я остановился у большой таблички на вбитой в землю палке, где был прикреплён обычный заламинированный лист бумаги с распечаткой. Табличка гласила: «Восемь ноль-ноль», «двенадцать ноль-ноль», «шестнадцать ноль-ноль» и «двадцать ноль-ноль».

На владельца таблички пришлось взирать снизу вверх. Огромная туша, покрытая бурой, как у медведя, шерстью, сидела в позе лотоса. Из одежды на шестируком существе имелась только большая светоотражающая жилетка оранжевого цвета. Голова с хоботом, громадными изогнутыми бивнями и небольшими ушами медленно моргала карими глазами с длинными ресницами, а в могучих лёгких время от времени рождался низкий сильный не то гул, не то рёв, граничащий с инфразвуком по диапазону.

Если бы у индийского бога-слона был сибирский кузен, то выглядел он именно так. Шестирукий человекоподобный мамонт.

– Едрить через коромысло, – буркнул разведчик, всё ещё бродящий рядом. – А это кто?

– Цена-а-а, договорна-а-ая, – утробно протянул мамонт, – ре-е-ейсы в го-о-ород через тума-а-ан. К метро-о-о «Алый проспе-е-ект».

Перевозчик глубоко вздохнул и замолчал, не утруждаясь больше никакими пояснениями. И так всё ясно. Это вместо рейсового автобуса.

Сзади с рёвом на поляну выскочил УАЗик.

Взвизгнув тормозами, он встал рядом с нами. Из громко хлопнувшей двери выскочил, блестя красными от недосыпа глазами, злой, как цепная собака, начальник штаба, а следом затравленный командир комендантского взвода.

– Щукин, нна, эту хрень, нна, – начал подполковник Захаров, едва сдерживаясь от того, чтоб перейти на отборную брань, – к вечеру, ить, огородить колючей проволокой. Тоже мне, нна, устроили вертеп. Возьмёшь у инженера, нна. И КПП поставь.