Потусторонний батальон. Том 2. Война за дружбу

Волоты пусть ящики таскают с боеприпасами. Большему я их не обучу пока. И ты за этой тварью поглядывай.

– А что за Марфой глядеть. Она мирная, – отмахнулся Кирилл.

– Нет, – строго произнёс я, – она не изучена. Она чужая. Она вообще чужая. Ты должен за ней следить. И за Шурочкой. С вами ещё Мягкая Тьма будет. Так что, вы мой надёжный тыл.

Я обернулся по сторонам.

– А что эти, которые не гномы, сидят без дела?

– У н-н-них кто-то купил всё. Они да-да-даже голема прод-д-дали, – отведя маленькое войско на какой-то безопасный пятачок, ответил Володя.

 – В лес? – тут же спросил он.

Я кивнул. Первый клык тоже замер, навострив уши. Он не зря был вожаком стаи, имея чутьё на события, отменное даже для этих сверхъестественных хищников.

– Ух ты! – воскликнул Кирилл, – а я?

– Юнга! Ты полезен здесь, – пафосно произнёс я. – Как в этой игре, каждому своя роль, чтоб гильдия процветала.

– Есть, товарищ капитан! – громко выкрикнул Кирилл и вернулся к своему персонажу.

– Володя, – тихо позвал я, – попробуй строгановцев повербовать.

Может получится. Нам мастера нужны. Выпрошу мастерскую «летучку». Парни с золотыми руками.

– Да-да-доиграю рейд, потом па-па-подойду к ним.

– Не тороплю. Это несрочная задача, – ответил я, шагнув к палатке с больными.

Изнутри раздавались громкие голоса. Их владельцы оживлённо о чём-то спорили. Я отодвинул полог и заглянул, не спеша заходить. Ангелина и Яра нашлись спокойно сидящими на своих местах. Полудница на кровати, уже почти полностью здоровая, и только имитирующая тяжёлую болезнь.

А Ангелина сидела подле на стульчике, держа девочку за руку.

Зато ругались два других члена моего отряда.

Дед Семён стоял на печке и орал во всё горло, словно при пожаре, а на него тихо огрызалась берегиня.

– Ты, ить, зачем, курица бестолковая, туда лезла?! – кипел в негодовании домовой.

Сложно было представить, что могло вывело спокойного деда из равновесия.

– Да ладно, всего-то чуть-чуть.

– Чуть-чуть?! Это чуть-чуть называется?! Воровка! Где такое теперь найдёшь?

– Не надо истерики, – прикрыв веки, отвечала Медуница.

– Истерики?! Да я придушу сейчас тебя! – орал дед пуще прежнего.

– Что за священная война? – осторожно спросил я, проникая в пространство палатки.

Под ногами скрипнули деревянные настилы, лежащие под брезентовым полом. Матерчатые окна были открыты, и в маленькое помещение проникал свежий воздух.

– Это не Медуница! – сразу закричал дед, указав пальцами на берегиню. – Это Медовуха.