Потусторонний батальон. Том 2. Война за дружбу

Я открыл глаза и достал из полевой сумки небольшой прозрачный пакетик, который специально припрятал, мысленно пометив его как материал, и бросил в траву. В тот же миг одна из пчёл резкими зигзагами подлетела к нему, зависла, а потом села. Она некоторое время шуршала лапками и перебирала пакетик, а потом в воздухе запахло палёной пластмассой. Из-под пчелы полыхнул ровный красный свет и потекла тонкая струйка дыма. Пчела резала материал, чтоб оторвать небольшой кусочек. Я долго думал, прежде чем сделать из неё подобие лазерного резака, в итоге просто сотворил нечто вроде линзы на брюшке, и фокусированный свет яркого фонаря смог плавить пластик, работать выжигателем по дереву и убивать клещей на поляне.

Пчёлы обзавелись лазерными жалами.

Насекомое скомкало лапками полиэтилен и замерло. Для дальнейшей работы ей требовались инструкции, которых я пока не дал. Пластик можно было стерилизовать высокой температурой, но вот отмыть от грязи его всё равно надо.

Я ухмыльнулся и дал координаты водоёма.

Пчела загудела и полетела в сторону Оксаниного омута, а я пошёл за ней. Этим я убью сразу двух зайцев, во-первых, прослежу за фантомом, а во-вторых, вытащу из пруда навью. Благо идти недалеко.

Через сотню шагов я вышел на берег речушки. Ровная тёмная гладь была пуста. Глаза не находили девушку, но она точно где-то здесь, уж если её форма и нижнее бельё аккуратно развешаны на ветках деревьев.

Я отогнал нудно жужжащего комара и со вздохом сел у самой кромки воды. От речки тянуло прохладой и сырым воздухом.

Быстро снующие стрекозы и мухи соперничали в создании зигзагов с водомерками.

Тяжело гудящая пчела залетела почти на середину омута, зависла там, а потом стала перебирать лапками, отмывая пластиковый комок от пыли и грязи. Делала она это с невероятным усердием, горя при этом ярким оранжевым маячком.

Я снова вздохнул и пошлёпал ладонью по воде.

– Эй, выдра ты наша, вылезай на сушу!

В тёмной глубине омута что-то шевельнулось. Показался бледный девичий силуэт, и Оксана поднялась к поверхности.

Навья не стала выныривать, а замерла в толще воды, протянув к грани миров ладони, словно не плавала, а пряталась под стеклом. По зеркалу реки от ладоней девушки разошлась небольшая волна, а потом замерла, образовав метровый круг. Вода в этом круге покрылась мелкой рябью, подбрасывая едва заметные брызги.

Я с усмешкой наблюдал за таким баловством. Доводилось уже видеть подобный фокус, правда, не от Оксаны.