Космос во мне

Ленивый, толстозадый Жерар сам не ходит, но знает свое дело. Контейнеры с плазмой я раздал быстро. Пока рабочие грузили мне в отсек паек, я довершал сделку с Вагнером.

Рейдер расплатился золотом по кредитному курсу империи, даже не предложив электронные деньги. Хотя на зрачке глаза у него промелькнул значок интерактивной банковской карты. Такие детали умею замечать. К сожалению, я не учел того же качества у Вагнера.

Он протянул руку. Рукопожатие после сделки совсем не обязательно, но это знак взаимного уважения.

Наши руки сцепились. И он увидел шрам на моем правом запястье. Не скрывая заинтересованности и не расцепляя хватки, он улыбнулся.

– Интересный шрам, – прокомментировал и посмотрел в глаза, хитро прищурившись. – И место нанесения интересное. Некоторые группировки пиратов используют его, чтобы отметить свою принадлежность к тем или иным кланам. Подражают старой имперской системе. Только их татуировки вывести лазером легко и чисто. А вот нано – татуировку солдата императорской гвардии – дело другое.

Я попытался высвободить кисть, но он сжал сильнее. Его рука вдруг превратилась в стальную арматуру, а ладонь в клещи. Мужчина растянул циничную улыбку, наслаждаясь моим замешательством.

– Да и пистолетик чем-то смахивает на гвардейский зарядник, – добавил злорадно.

Вот я и попался, промелькнула первая мысль. Но меня так просто не взять. Рука сжата до боли, за кобурой левой рукой тянуться – себе дороже. В любую секунду этот нано – киборг скрутит меня в спираль или свернет шею!

– На любой торговой станции легко можно найти именной гвардейский пистолет, от которого за пачку хорошей наркоты избавился ветеран, – попытался спокойно ответить я и немного разрядить обстановку.

 – У старых гвардейцев, знаешь ли, крыша едет. Они либо на колесах живут, либо под двигатели бросаются.

Реактор моего корабля оповестил нарастающим гулом о запуске. Сопла двигателей демонстративно распахнулись для первого прогрева. Алиса, вот умничка. Вагнер не учел лишь одного – мы рядом с моим умненьким корытом.

Пусть и не прямо под двигателями, но градусов сто двадцать нам прилетит, если не сдвинемся в сторону.

– Так вот, – продолжил я, стараясь изо всех сил сжать в ответ, выставил ногу вперед, дабы не вылететь из опасной зоны от его возможного рывка. – Если ты меня не отпустишь, сгорим оба. Мне терять нечего, а тебе, имперская ищейка?

Вагнер тут же вырвал руку. А я скривил улыбку, граничащую с невольным оскалом.