Космос во мне

И увидел я острый синеглазый взгляд девушки. Даже сердце ахнуло. Худое, грязное, отчаявшееся личико, злое на все, что вокруг. Она смотрела, вылавливая во мне некий подвох, быть может издевку. Я выдержал не более пары секунд, развернулся и пошел своей дорогой. Позади активно затрещала упаковка.

Мне стало особенно погано от мысли, что ничем ей помочь не смогу. На корабле она будет обузой, кислорода под завязку, продуктов едва – едва на одного человека. Дотянуть бы до следующей станции. Это без учета внештатных ситуаций, которых в районах боевых действий может быть море!

* * *

Типичная для отдаленных систем станция, символ пережитка прошлого, представляла собой обратно конусовидную платформу, из которой вырастало три здания: административное, складское и развлекательное, соединенные между собой тоннелями на случай падения купола.

В теле станции находился реактор и всякие разные системы жизнеобеспечения. Всё переплетено коммуникациями, изрезано шлюзами и злачными закоулками. Реактор поддерживал купол, который в свою очередь заключал внутри станции атмосферу, а также являлся щитом от ультрафиолета и других вредных действий звезды местной системы.

Кстати, в этой системе оно довольно вредное, судя по спектральному анализу, что выдал бортовой компьютер. Скорее всего по этой причине станция и повернута к нему «задницей». И большая часть солнечных батарей как раз – таки под платформой.

Шагая к зданию, я любовался звездной чернотой надвинутой на этот мизерный мирок. Сияющие звезды казались такими близки и досягаемыми, будто их можно снять с черной стены рукой.

Но как далеко до них лететь, знает здесь каждый. Если бы не свечение от купола и не сигнальные огни, освещающие дорогу, чернота бы заполонила собою все. Я бы не осмелился сделать и шагу.

А если хотя бы на миг потерять мысль о настоящем и потом вдруг очнуться, можно просто сойти с ума от ужаса, ощутив полную черноту вокруг себя… Именно на таких станциях с одной единственной платформой можно прочувствовать, насколько ты ничтожен и одинок.

Не в замкнутой консервной банке корабля, а именно здесь, где черный безграничный вакуум отделяется тонким силовым полем и простирается на миллиарды километров вокруг. Ни злой, ни добрый, просто холодный и пустой. Он безразлично выжидает, когда ты совершишь ошибку и растворишься в нем, вновь вернув ему когда-то отданное.

Добравшись до бара, я искренне посочувствовал бомжихе. Стена и даже дверь в блестящих крупицах инея.