Ангел в минуту дефекации

– Нет, не едешь!

– А, как же наша Любовь?! – спросил я, но она опять засмеялась…

Она смеялась так страшно и дико, что у меня от горя стали вытекать из глаз крупные слезы, а я глотал их, как дурак, но ничего не мог с собой поделать, а когда она уехала, сел на лавку на остановке и обхватил руками голову и яростно ее сжимал до тех пор, пока у меня из носа не потекла кровь… Вот тогда я встал и впервые почувствовал себя человеком… Чистым, свободным, как родившийся только что младенец…

Жаркий полдень, сон из детства 2

Жаркий полдень, сон из детства,

Звук печальных похорон,

Весь из медных труб оркестра

И прозрачный небосклон…

Я иду с одной девчонкой

Поскорее за кусты,

Чтоб вглядеться под юбчонкой

В мир безумной красоты…

Чтобы всю ее потрогать

И немного помечтать,

Как в грядущем злая похоть

Будет нами обладать…

С любопытством всю исщупав

И безжалостно раздев,

Целовался будто с трупом

С самой сладкою из дев…

Дав списать ей из тетради

Всю контрольную свою,

Я глядел, как дядя гладит

Тетю бросив на траву…

Ожидая повзросленья,

Я у призрачной черты

Сквозь волнующее зренье

Проникал в огонь мечты…

Азбука любви

В безумной горячке бесстыдной страсти и ненасытного желания мы прокувыркались с любимой четверть часа… Потом целый час лежали и ничего не делали… В общем, мы устали проникать друг в друга и теперь осмысливали произошедшее…

Еще через час моя рука сама собой потянулась к пульту телевизора, но любимая ударила меня по руке и я всхлипнул… Как мужчину меня ничего долго не волновало, зато какая-то неизвестная науке сила все время тянула меня сублимировать в Вечность… Наконец милая сжалилась надо мной и дала мне повертеть кубик Рубика… Часа два я вертел кубик Рубика, а моя ненаглядная осмысливала и переживала всю фантастику пережитого ею в оргазме…

Получалось так, что дав друг другу все необходимое, мы уже были не нужны друг другу…

Эта мысль так неожиданно поразила меня, что я глубоко-преглубоко вздохнул, и даже расчувствовавшись тихо проплакал незаметно для нее, кажется, полчаса, ну, а потом, снова и снова погружался в нее…

Как молодым и не слишком изношенным жизнью людям, нам постоянно надо было сношаться, сношаться, переворачиваться, и снова трахаться и трахаться…

Мы поглощались и поглощались собою до конца, хотя истинного конца в этом не было…

Почему-то нас всегда мучила потребность доказать, что мы необходимы друг другу…

Однако нео