Ангел в минуту дефекации

бходимость такого доказывания лишала нас остроты чувств, и, прежде всего самого интимного восприятия…

И мы снова и снова лежали обездвиженные друг другом, и совсем ничего не понимали, ни что происходит с нами, ни где мы находимся… Вот так и начиналась наша безрассудная Азбука Любви, восхитительная закладка наших звериных инстинктов, где первой буквой этой Азбуки устремлялась в меня она, а второй – в нее я…

И поскольку нас постоянно тянуло сложиться в какое-нибудь умопомрачительное звучание, и, воспарив в небе от ощущения в себе стабильно производимых и трахающихся с любовью зверьков, и растущих в них от этого божественных крылышек, мы, уже озвучив себя до самой точки, и почувствовав, что в этой точке нас никогда уже после не будет, мы, ошалев и озверев в этой звериной азбуке этой звериной Любви, растянув свои ощущения до бесконечности, и еще чуть-чуть полетав для разнообразия в небе, которого тоже после не будет, мы все-таки взорвались таким сладким и таким восхитительно чувственным восприятием, какого действительно никогда уже не будет, ибо страх Смерти дал возможность вылиться Любви в самое заоблачное состояние, которого и поныне нет и никогда не будет ни для тех, кто случайно, ни для тех, кто по необходимости, ибо необходимость сношаться была, есть и будет…

Вот и моя сладкая потерла-потерла свой носик и сказала: Я тебя люблю!

Ибо у любого из нас есть потребность что-то потирать в себе и на себе, когда хочется, особенно очень и очень – солгать этой реальности…

Девы в блаженстве цветений

Девы в блаженстве цветений

С мужчинами сладких ночей,

Чаща волшебных мгновений,

Хмель окрыленных очей…

Как расцветали вначале,

Любовь несли на губах

И пели о вечной печали,

О неведомых сердцу мирах…

А сами давно уж в могилах,

То есть их брошенный прах,

Влюбляюсь с неистовой силой,

Деву целую впотьмах…

И чувствую взгляды оттуда

С желаньем приблизиться к ним,

Творю с девой нежное чудо,

Питаясь вновь духом святым…

Я мысли их все повторяю,

Загадку, волненье, судьбу,

И двигаюсь смело по краю,

Их тени вижу в гробу…

Они оживают мгновенно

И тоже целуют впотьмах,

Плевав на унылую бренность

Своих ошалевших девах…

Выходит, вся Вечность замкнулась,

Рождая нас из себя,

И всюду светлая юность,

Загадка, волненье судьба…

Из темноты возникновения (таинственные надписи)

Вещи и мысли из темноты…

Нас тоже сделали из темноты, когда еще ничего не было…

На