Хранитель для попаданки, или Любовь меж двух миров

 – Вы хотите сказать, что он мертв? Он обещал быть со мной до конца!

Почему-то меня это разозлило, вот словно речь шла о подчиненном, не принесшим вовремя отчет. Я понимала совершенную неразумность собственной реакции, но меня трясло. Я почти задыхалась от гнева. Вот как он посмел! Взял и погиб! Вот так сразу! Притащил меня сюда и умер, каков гад!

– Спокойно, – попросил старик.

Он взглянул мне в глаза, и стало сразу легче. Понимание нелепости собственных чувств взяло верх и гнев исчез.

На Эргата, кажется, тоже повлияли слова мужчины. Он стянул с головы свою широкую шляпу, поджал губы и отпустил старика, только тихо всхлипнул.

– Не волнуйся, я не оставлю тебя, не бойся. Он уже один раз вернулся и теперь сможет, – уверенно сказал старик и открыл дверь в коридор.

Судя по тому, как она мелодично и противно скрипнула, он явно ей не пользовался, когда пришел к нам. Видимо, переместился прямо в комнату.

– Когда-то давно это была комната Глюквендера, – пояснил он нам.

 – Он тогда был совсем маленьким мальчиком. Обычно учеников берут после десяти лет, а то и после пятнадцати, когда сила начинает рваться наружу, а я его подобрал намного раньше, – меланхолично говорил старик, выходя в темный коридор.

Его посох действительно сиял, освещая нам путь. Впрочем, свет его был очень странным. Он расходился во всем стороны и словно обволакивал нас всех. Ни одна тень не упала на пол, только канделябры на стенах отбрасывали изящные тени, украшавшие каменные стены.

Свечи в них загорались, когда мы приближались, очень робко, будто боялись нас тревожить своим огнем, а потом затухали, когда мы проходили мимо.

Все это казалось мне красивым. Я хотела бы понять, как это все происходит. Может быть, рассмотреть их через волшебный монокль, но его в моих руках снова не было. И куда он исчезает всегда? И можно ли его потерять? Так много вопросов и так мало возможностей все их задать, хотя бы потому, что далеко не все из них я могу выразить словами.

– Глюквендеру было всего три, когда я нашел его. Он даже родителей своих не помнил и имени, зато какая в нем была сила, какие глаза, какая жажда жизни, – не то восхищался, не то сокрушался старик.

Я внимательно его слушала, почему-то разговоры о Глюквендере меня успокаивали, а в груди появлялось убеждение, что он вернется.