Добрый. Злой

Дима был практически уверен, что кто-то из агентов тут точно есть. Их не могло не быть. Вокзал был самым плохим местом для поисков человека, с любой точки зрения. В большом городе даже с близкого расстояния трудно «учуять» кого-то, если ты не «овчарка». Но даже для «овчарки» была нужна хоть какая-то вещь человека, чтобы уловить его душевную сигнатуру, а тут приходится работать вслепую. «И о чем только Ласма думала, отправив их вдвоем?» – чертыхнулся Котлов. У них, конечно, были довольно развитые паранормальные навыки, но ни он, ни Юра «овчарками» не были и близко, а тут еще этот вокзал.

Он смачно выматерился. Приходилось рассчитывать только на свои глаза, в надежде, что он увидит что-то странное в поведении человека, а потом, направив внимание в эту точку, сможет почувствовать светлых.

Котлов перевел бинокль на Юру. Тот спокойно сидел и покуривал сигаретку. Заросший щетиной, среднего роста мужичок, взъерошенные волосы выступают из-под черной зимней шапки «пидорки».

Дурацкая куртка и грязные штаны, рядом метла и совок. Лет пятьдесят с виду. Ну дворник в третьем поколении! Только вот это был не Юра. То есть он, конечно, но настоящий Юра выглядел не так. У него была особая способность. Юра мог заставить кого угодно поверить, что он выглядит как кто угодно. Хоть Ельциным мог стать, если захотел бы. Только вот чем дальше был образ от его истинного облика, тем больше он от этого уставал, и приходилось выходить из «маски». Поэтому и переворот власти был невозможен. А так, кто бы ему помешал? Но на час побыть Вайрой Вике Фрейбергой – президентом Латвии, было ему вполне по плечу, и это было иногда очень весело на праздниках и совместных пьянках. Юра пользовался дикой популярностью у женщин, моделируя свой облик незначительно в лучшую сторону, чего хватало как раз на то, чтобы затащить очередную жертву иллюзии в постель на ночь. Нет, он не был уродом, но и красавцем не был тоже: среднего роста, небольшой пивной животик, квадратные стильные очки с тонкой оправой, соломенного цвета андеркат, который придавал его облику оттенок щегольства. Завершали картину зеленые глаза. Юру трудно было не любить, и Дима иногда ненавидел его за это. Завидовал его способности по щелчку пальцев добиваться женского внимания. Однако в данный момент он был счастлив, что именно с Юрой ему приходилось заниматься этим делом.