Пекло. Восставший из мертвых

Они врывались в крейсер, пробегали мимо пустого отсека штурмана и попадали на палубу пилота, где со своего места тут же вскакивал бледный молодой мужчина, спешно поднимающий руки вверх.

– Фамилия! – рычал на него командир отряда, хотя искусственный интеллект признавал совпадение.

– Дауман, – отвечал мужчина, косясь на плазменную винтовку, что смотрела ему в грудь, а потом добавил: – Капитан Берг Дауман.

У него были слипшиеся от геля медицинской капсулы волосы. Лицо и руки испачканы кровью. Штаны и майка, натянутая на бронежилет, выглядели еще хуже.

Там к следам крови добавлялись еще и черные разводы. В центре груди майка была прожжена, но, несмотря на болезненный вид и нездоровую худобу, Берг уверенно держался на ногах и как-то слишком смело смотрел на бойцов ликвидационной группы. Обычно на них реагировали иначе даже те, кто знали, что им бояться нечего, а этого вроде как тоже ждала психиатрическая экспертиза и возможная ликвидация. В глазах при этом никакого осознания, одна решительность.

– Не трогайте его! – рявкнул Берг, пока командир смотрел на него.

Он не упустил момент, когда два других бойца дернули Оливера, уложенного на пол.

– Согласно протоколу, мы обязаны убедиться, что здесь нет ничего опасного, – невозмутимо сообщил один из бойцов и попытался перевернуть Финрера.

– Руки! – ответил ему на это Берг и дернул бойца за плечо, не обращая внимание на оружие, что наводили прямо на него. – Ему нужен врач, а не ваши проверки.

– Капитан Дауман, отойдите немедленно, – потребовал командир.

– И не подумаю!

– Берг, пожалуйста, – прошептала Карин, которую подняли на ноги, несмотря на веревки на ее руках и ногах.

– При нем могут быть взрывчатые вещества, – так же спокойно ответил боец.

– Да, конечно. Я ему, когда кровь тряпкой останавливал, заодно гранату в брюхо запихнул! – ругался Берг, не подпуская бойцов к Оливеру.

– Берг, – снова подала голос Карин.

– Заткнись! – велел он ей и снова посмотрел на плазменную винтовку и, медленно выдыхая, говорил уже командиру: – Я вам ручаюсь, что у него нет ничего опасного.

Отдайте его врачам и проверьте крейсер, потому что за него я ручаться не смогу.

– Это и есть Оливер Финрер? – уточнил командир, дулом винтовки указывая на раненого.

– Да, и я обязан ему жизнью, – ответил Берг.

– Ясно, – сказал командир и все же вызвал медиков, не забывая при этом предупредить, что пациент преступник, признанный когда-то особо опасным.