Пекло. Восставший из мертвых

Он заранее представлял разговор с психотерапевтом. Некоторые его вопросы, от которых челюсть приходилось сжимать сильнее, бесили.

– Кто для вас этот человек? – спросил бы психотерапевт, и Лотар мог бы признаться лишь в том, что не знает ответа.

Все было слишком сложно, но и молчать теперь было неловко, особенно под внимательным взглядом Оливера.

Его кровать настроили так, что он в ней почти сидел и мог заглянуть Лотару прямо в глаза – решительно, уверенно, но совершенно непонятно. Словно невозможно было хоть как-то разобраться, что в голове у Бешеного Оливера Финрера.

– Твой врач, правда, хочет тебе помочь. Сейчас, когда чип отключат, должно стать лучше, пойдешь на поправку и…

Лотар сбился. Ему не нравился тон, с которым он все это говорил. Он был каким-то покровительственным, убаюкивающим, как будто он говорил с больным ребенком, как будто был вправе тут кого-то опекать.

«Я не хочу быть в ответе за него!» – ругался Лотар мысленно, но при этом не мог уехать, да и фразу свою нелепую договорить не мог, потому что понятия не имел, как проводятся экспертизы и чем все это закончится для Оливера.

– Ты же не Карин, ты не можешь наивно полагать, что меня ждет прекрасное светлое будущее, – сказал неожиданно Шеф, причем как-то так легко, устало и честно, словно они все еще были товарищами там на ЗиПи3, где честность просто жизненно необходима.

Это шокировало Лотара, а возможные вопросы психотерапевта снова замелькали в его голове.

А вы обсуждали ваши взаимоотношения? Вы пытались поговорить о прошлом? Вы знаете, как он относится к вам?

Лотару хотелось заорать, хотелось плюнуть и уйти, а злость его переполняла, потому что он запутался, ничего не понимал и хотел быть отстраненным.

«Почему я вообще должен об этом думать? Я ему помог просто так и ничего ему теперь не должен. Мстить я ему тоже не хочу, а значит можно на него забить, оставить в Пекле и больше никогда ничего не обсуждать с психотерапевтом», – решил для себя Лотар, вздохнул и сказал:

– Я не знаю, что будет дальше, но едва ли на тебя тратили бы столько средств, чтобы потом убить, так что я надеюсь, что все с тобой будет в порядке.

Только я очень прошу, не думай, что я тебе что-то должен, что мы приятели или еще какое-нибудь другое дерьмо. Я тут посижу немного, потом меня увезут, и мы с тобой никогда больше не увидимся, понятно?! – спросил он почти угрожающе.

– Понятно, – с равнодушным смирением ответил Шеф.