Пекло. Восставший из мертвых

Ему эта внезапная вспышка напоминала истерику новичка и в то же время он действительно не думал, что Лотар ему хоть что-то должен, и был готов принять тот факт, что прямо сейчас они разойдутся и больше не встретятся. В Пекле он так привык терять, что уже даже не считал это потерями. Просто люди приходят. Люди уходят. Какие-то другие люди остаются. Это происходит само собой и спорить с этим бесполезно. Да и сожалеть о чем бы то ни было тоже.

Лотар это понять не мог. Он смотрел на него и злился еще больше.

Его как будто игнорировали. Обычно ему удавалось разрешать конфликты, говорить, подбирать слова и получать ответы, но в разговорах с Оливером он чувствовал себя штормом, который врезается в огромный каменный склон и разлетается беспомощными брызгами. Сплошной «пшик». Это было почти физически больно.

– Это все? – спросил Лотар, не веря, что Оливеру нечего сказать, но тот осторожно пожал плечами.

– Если у тебя нет приказа следить за мной и ты не собираешься остаться просто так, то я не понимаю, почему ты еще здесь, – сказал он спокойно, а главное правдиво, так что и не поспоришь, и это тоже бесило.

Лотар стиснул зубы, но ничего не сказал, потому что это было даже логично. Если он и сам не знает, зачем он здесь, почему он до сих пор не ушел? Может, потому, что не хотел уходить? Может, потому, что хотел снова быть его другом?

«Ему я другом никогда и не был», – напомнил себе Лотар и вздохнул, признавая, что все проблемы в его собственной голове, словно где-то там еще существовал тот маленький наивный десятилетний пацан, который хотел, чтобы его замечал нанятый отцом учитель-нянь.

В голову Лотару не приходило тогда, что Оливеру платят за то, что он с ним возился, как не приходило в голову, что платят повару. Он думал, что все делают для него то, чего сами хотят.

Стал бы тот Оливер с ним вообще разговаривать? Лотар знал, что нет. Просто потому, что ему самому в четырнадцать не было интересно с тупыми десятилетками.

– И про парней ты тоже не спросишь? – спросил Лотар, отвернувшись, потому что все равно не мог уйти.

– А что ты можешь сказать про парней? – спросил Шеф и так выделил слово «можешь», что Лотар вдруг понял, как дальновиден Финрер и как наивен он сам. Тот факт, что ему обещали замедление реакций и снижение когнитивных, мать их, функций, его не оправдывал.