Пекло. Восставший из мертвых

Он потянулся к голове и наткнулся на провода.

– Держите его! Не знаю как, но держите! – кричал кто-то.

Кажется, его снова сбили с ног, хотя он не успел даже подняться, только дернулся и тут же снова рухнул или не рухнул, а оказался не собой, среди каких-то проводов и лампочек.

Открывалась дверь, мерцали огни, и он шел на свет, держа двумя руками пистолет. Он искал Карин, почему-то один, и вода все еще где-то капала, но у него была фляга, полная, а значит можно пока не дергаться, главное – осторожно делать шаг.

– Эй, Шеф! – окликнул его внезапно Берг, помахав ему рукой.

Шеф посмотрел на него недовольно, потому что орать в логове врага по меньшей мере глупо, но сказать ничего не успел, потому что внезапно в Берга выстрелили, прямо ему в грудь.

– Твою мать, – прошипел Шеф, обернулся и глазам своим не поверил, когда увидел, у кого именно пистолет в руках.

Она выстрелила, и он сразу понял, что не зря сомневался. Это была не она. Это была не его Карин. Ее разум, видимо, захватила Зена, но он не успевал ничего сказать. Она стреляла снова.

Пуля обжигала грудь, дергала плечо. Коротким жарам раскатывалась по телу и оставалась подобием спазма.

Он смотрел ей в глаза, сам не понимая почему, а она стреляла.

Вторая пуля ударила куда-то в живот, а он не почувствовал боли.

Это было мокро. От этого ощущения он потянулся было к животу рукой, чтобы понять, откуда столько воды. Третья пуля тоже ударилась в тело, но он едва ли это почувствовал, но пошатнулся, продолжая смотреть ей в глаза.

Как же глупо было выскакивать без ничего вот так, хотя с таким же успехом она могла пристрелить его там в каюте, когда они занимались любовью. Могла, но почему-то не сделала этого, а теперь смотрела на него с ненавистью и целилась в голову.

«Она меня убьет», – равнодушно подумал он и даже не испугался, когда в глазах потемнело.

Громыхнул выстрел. Тело совсем ослабло. Стало чужим и ватным. Он рухнул на пол, и последним воспоминанием почему-то стала боль от удара левым плечом, от которого рана в груди заныла, а какую-то мышцу в шее сжало спазмом.

Он думал, что умирать будет страшнее, а оказалось, легко.