Пекло

Вышка, бывшая когда-то большой водной бочкой на треноге, теперь имела небольшой бортик наверху и навесную крышу из натянутого трепанного ветром серого драпа. Ткань местами была продырявлена пулями, обожжена по краям, но это было лучше чем ничего. Палящий свет Зены – безжалостной звезды, иссушившей эту планету – был слишком горяч для человеческого тела.

Только из-за Зены это место можно было назвать «Пеклом». Они так и называли эту свою планету-тюрьму, не вспоминая, за что они здесь и как называли ее люди в суде.

То ли ЛиПи3, то ли ЗиПи3. Он так точно забыл, но, пробегая мимо веревок с развешанными в тени тряпками, убеждался, что в центре у котелка никто не собирался, а значит попойки не было.

Как и полагалось днем, лагерь пребывал в режиме ленивого сна. Бодрствовать они будут ночью, когда жара немного спадет.

Забравшись на вышку, Шеф отобрал у Кирка – здорового детины с лысой головой – бинокль и посмотрел в указанном направлении. Одна из линз бинокля была разбита. В трещину забился песок, потому приходилось все равно закрывать левый глаз и смотреть правым.

– Оно пролетело там и ударилось о край кратера. Там след.

Шеф действительно этот след видел. Явная полоса по песчаному краю иссохшего озера тянулась куда-то вниз.

– Что делать будем, Шеф? Это мог быть патрульный крейсер. Волки тоже его могли увидеть, – рассуждал Кирк, а ему, истинному головорезу, это было не к лицу. – Ты же слышал, что Ястребы обчистили прошлый крейсер и нашли там динамит, пару ракет и…

– Да тихо ты! – не выдержал Шеф.

 – Я думаю. Четыре крейсера за месяц – это слишком, Кирк. Слишком на нашу маленькую планетку.

– Если их кто-то скидывает, то нет.

Кирк пожал плечами, а Шеф посмотрел на него удивленно, затем кивнул, понимая, что и трех было многовато.

– Я пришлю тебе кого-нибудь на смену, пойдешь со мной смотреть что там.

– Тебе нельзя идти, – возразил Кирк. – Ты вчера половину Хайбы кровью залил.

Пустыня Хайба действительно вчера выпила много крови, но решение свое Шеф менять не стал.

– Вот и проследишь, чтобы ей больше не досталось, – ответил он, вернул товарищу бинокль и съехал, уцепившись за перила лестницы, на самый низ, чтобы тут же послать наверх ожидающего новостей Тибальда.

Его улыбка Шефа раздражала, но злиться на него, на бывшую звезду, не получалось, особенно если учесть, что он тут один, возможно, ни в чем не виновен. По крайней мере, он так утверждал, а Шеф и не вникал. Среди виновных всегда были и случайные жертвы.