Свидание на Аламуте

 – Многие специалисты центра обучались в Москве. Они вряд ли рассчитывают, что в составе инспекции будут русские. Они ждут американцев, поэтому могут использовать для секретных переговоров и подачи знаков русский язык. Вот вы и будете моими ушами, внимающими на чужом языке.

Девушка нервно комкала салфетку. Потом решилась поднять глаза на араба.

– Но… Махаб! Мне стыдно признаться, но… но я перед отъездом пыталась прочитать что-то об атомной энергетике. Если честно, я в этом до сих пор ничего не понимаю! Как я смогу разобраться?!

– А вам и не надо, Майя.

В этом будет разбираться наш консультант. Доктор Кириаки Чараламбу. А, кстати, вот он и идет…

Араб смотрел куда-то за Майю, поэтому она завертела головой, отыскивая названного человека. Она почему-то представила себе рослого негра в таком же тюрбане, как у Махаба. Но негра в зале ресторана «Обелиск» Майя не обнаружила.

Вместо этого к их столику уверенно шла невысокая, точнее, очень маленькая женщина. Если бы не высоченные каблуки ее закрытых туфель высотой до середины щиколотки, она была бы по грудь миниатюрной Майе.

На женщине были скромная юбка ниже колен, черная водолазка и легкий белый газовый плащик из тех, что носят в Париже уже с середины августа. По белой ткани пролегал ремешок сумочки, расшитой бисером. Эта женщина подошла, кивнула арабу, – тот привстал, поклонился – уселась в красный плюш кресла, положила ногу на ногу и небрежно протянула крошечную, узкую ладошку Майе, сказав по-английски:

– Добрый вечер.

Кири. Очень приятно.

– Очень приятно. Майя.

Майя пожала ладошку, слегка оторопев. Маленькая доктор физических наук выглядела очень эффектно. У нее были гибкое тело опытной женщины, чуть широковатые бедра, соблазнительные, выпуклые икры красивых ног. Несомненно, они оканчивались такой же развитой, безукоризненной ступней, скрытой сейчас кожей туфель. Руки – характерной для женщин формы: распластанные ладони с очень цепкими пальцами, прорисованными четкой линией сухожилий.

Ногти – с комплексным маникюром, на каждом ногте – какие-то закорючки. Поймав заинтересованный взгляд девушки, Кириаки пояснила небрежно:

– Руны. Махаб, закажите мне черный кофе с ликером. Я не голодна.

Черные, слегка курчавые волосы, убранные в плотную прическу; смуглое точеное лицо с неуловимой азиатчиной и едва уловимой диспропорцией: слишком большой, агрессивный рот, слишком большие карие глаза и слишком чувственный, с трепещущими ноздрями нос.