Трофей для тирана. Том 2. Белый ферзь

? Это значит, что говорить о нем будут очень тихо, но будут, ? заключил Ноктем, разводя руками, ? Неужели Гордархара просил твоей поддержки?

? Просил, и я дал слово, ? ответил Виндор, отбирая депешу и меряя комнату шагами.

? Ты не обязан держать слово в данных обстоятельствах, ? заключил Ноктем. – Мы не может исключить, что Гордархара причастен к покушению, тут не до благородных слов.

? Я не могу ему отказать, ? признал Виндор и снова наполнил бокал вином.

Ноктем хмыкнул. Впервые король прямо говорил о своей слабости.

? Хорошо, ему откажу я от лица короны, ? сообщил Ноктем. – Тебе надо прийти в себя как можно скорее, а если на север кому-то придется отправиться, то это сделаю я. Такой вариант всех устроит?

? Устроит? – спросил король и как-то грустно усмехнулся, а потом кивнул на кровавое пятно.

? Устроит, ? уверенно сказал Ноктем, понимая, на что намекает отец.

Вот только он никак не мог понять, стоит ли Канелии знать о происходящем на ее родине.

Что она выбрала бы? Быть может, это заставит ее вернуться на север и забыть о мести, но не забудет ли она тогда о своей любви? Почему-то Ноктему подумалось, что она способна убить и его самого, если это спасет Астор.

? Возьми это на себя, ? попросил Виндор, ставя бокал и прижимая кулак к груди. – Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

? Позвать врача? – спросил Ноктем, кивая.

Ему не впервой было что-то решать. Став министром, он неожиданно действительно получил доступ ко всем государственным делам, порою даже чувствовал себя королем, пока не приходил отец и не напоминал о своей власти.

Это было привычно и естественно, а жалобы отца на боли в груди все чаще тревожили.

? Не надо врача, ? ответил Виндор. – Я просто отдохну. Пусть здесь все уберут.

? Хорошо, я распоряжусь.

Ноктем просто смотрел отцу вслед и с ужасом понимал, что Виндор успел состариться, а он сам не успел по-настоящему вырасти.

Глава 3 ? Пустыня в столице

Обдумав все произошедшее, Ноктем решил сам взглянуть на стрелка.

В глубине души он надеялся хоть что-то узнать, хотя не понимал, как подобное может быть возможно. Если уж королевские дознаватели не справились, то что мог он? Наверняка ничего, но порой в его голову приходили те идеи, которые других не трогали.

Зайдя к себе, он сменил костюм. Когда ему нужна была роль министра, он всегда предпочитал избавляться от своих павлиньих нарядов.