Крылья

Здесь нор полно. Может быть, там даже реактор найдем. Рассказывали же, что в норах часто реакторы попадаются. Они старые, но все еще могут работать. А если будет реактор, то, наверняка и уголь будет. Черви же уголь не едят. А у меня, Верунчик, еще целая склянка катализатора есть. Целая склянка.

– Врал я ей, конечно. Кто же мне Изгою катализатор даст? Истопники сами его под расписку получают. Заходер бы дал, если бы у него было. А, может, и было? Я только не попросил. И чего же я катализатора у Заходера не попросил?

–Ду-р-рак!

– Вот и согреемся, Верунчик.

Вот и согреемся. Я тебя горячей водой напою. У Тимоши, наверное, и сахар даже есть. Тебе бы сейчас в самый раз воды с сахаром вдоволь. Ты бы и поправилась. А если бы аспирину так вообще хорошо. Аспирин он знаешь как простуду гонит. У-у-у-ух!

Я остановился у первого прямоугольного провала, открывшегося из коридора влево. Чуть дальше был такой же провал право.

Я аккуратно положил Веру у стены, дошел до ближайшего, и ткнул киркой в дверь.

Если та не рассыпалась ржавой трухой, то в норе можно было находиться.

Если дверь совсем прохудилась, то лучше в такую нору и не залезать. Могут не выдержать перекрытия. Могут взорваться старые баллоны с газом.

Все может быть.

Кирка туго воткнулась в металлопластик. Я рванул ее назад. Дверь, даже не заскрипев, отворилась.

– Вот это да! Вот это да! Так же быть не может! Чтобы вот так вот сразу и нормальную нору найти! Значит, видит боженька, что совсем плохо нам с Верой.

– Значит видит. Значит, поможет дойти.

Куда мы идем я додумывать не стал.

– Да и куда нам идти, если Вера болеет? Не брошу же я ее, в конце концов? Надо, чтобы она сама ногами шла. Вот только с едой да водой проблема. Да с отдыхом. Выспаться бы мне.

Я жестко протер глаза и осторожно шагнул в слепой прямоугольник дверного проема.

– Большая нора! Ох, большая!

Помещение действительно было большим. Метров сто квадратных не меньше. По стенам шли нары в два яруса.

Повыше целые батареи толстых объеденных крысами кабелей. Даже плесени было совсем чуть-чуть. Тонкими чахлыми плетями висели они с дверями рядом.

Я прошел чуть дальше. Осторожно попрыгал. Прислушался. Бетон не трещал и не прогибался. Гудел плотно как целиковая земля. Как грунт у Землероев в штольнях. Был я там пару раз.

Если так перекрытие отзывается, значит крепкое. Значит, в этой норе жить еще можно.

Я повернул направо. Пошел вдоль стены.