Аукцион на Джиннии

Это завсегда…

Трюм же старался от сути вопроса не отвлекаться, насколько это было возможно, и, чуть передохнув после третьей, уточнил:

– Так что напишем-то? Покороче б надо.

– «Мы продаём джиннам!» – ухнул Печень.

– Кого? – не понял тот.

Свая тоже с интересом воззрился на товарища. Всем известно, что, когда гавру идёт мысля, этому процессу лучше не мешать.

– Е… его, – с восхищением глядя на штофчик, – икнул Печень.

– Не пойдёт, – мрачно обрезал нарождающуюся перспективу Трюм. – Мы и то не поняли, а другие?

– А другим того… в печень…

– Э-э, парни, – решился вступить в дискуссию Свая, – может, поменяем посыл.

Не «продаем джиннам», а «у нас покупают даже джинны». Как такое?

Трюм пожевал челюстями, накатил ещё кружбан и заявил:

– Лучше! Токо что покупают-то? Надо уточнить!

– Да, – согласился Печень, – надо!

– «Наш стиклосс покупают даже джинны!» – сформулировал наконец-то мыслю шеф и причмокнул, мечтательно глядя в потолок.

Горизонты стремительно надвигающегося успеха накрыли гавриков с головой и ушами.

Парни улетели в какие-то абсолютно невероятные дали. От такой крутости в их коллективном сознании произошёл мощный сдвиг, и они поняли, что вся их жизнь до этого момента шла впустую. Но теперь… теперя они покажут.

– Шеф, ты – гений! – восхищённо объявил Печень, пожирая Сваю влюблёнными глазами.

– В натуре, шеф, – севшим от волнения голосом подтвердил Трюм.

– Ну, значица, всё в ажуре у нас, – довольно констатировал шеф. – Осталась ерунда – продать хоть чуть-чуть, хоть штофчик один, – и дело сделано.

Тогда сможем, так сказать, с металлом в голосе законно утверждать…

– Что? – гавры постепенно теряли нить рассуждения, но всё же посильное участие пока принимали.

– Что продавцы мы ейные. Поставщики по-правильному.

– А! – энергично закивали парни.

– Кто к Дюбелю на тёрку поедет?

Здесь гаврики несколько приуныли. Дюбель, как затесался на подработку к джиннам, стал недосягаемо крут и базара ни с кем из соотечественников не вёл.

– К нему щас на хромой козе не подъедешь, – констатировал Трюм.

 – Но есть мысля…

– Ну?! – воскликнули хором Свая с Печенью. Потому что у них никакой мысли не наблюдалось вовсе.

– У него на подхвате там Глюк и Четыре Ляма… можно с ними потереть.

– Нормуль мысля! – похвалил шеф. – Собирайся в путь. Сам предложил – сам осуществил. Сам и бабки на кармане ощутил. Чуешь?

Трюм напрягся, но в карманах ничего не поменялось. Хотя если шеф сказал, значит, будет. Ему видней.