Собирание игры. Книга первая. Таинственный фьорд

 – Людишки совсем обнаглели, обезумели! Нам наплевать, что они потеряли всяческую ответственность, чувство долга перед этой планетой и «пляшут на последнем шабаше потребления»! Но… гадить… другим, более высшим и более могущественным существам на Земле… мы не позволим! Никак-с!

Он чуть отёр жирными пальцами уголки рта, ещё более испачкавшись.

– Если вы намекаете на себя, как существо более высшее, то я хочу осмелиться предложить вам воспользоваться салфеткой. – презрительно ответила на вызов Аллочка.

– Ох, шутите с огнём, Алла Максимильяновна! А если к вам вдруг явится мой Хозяин и попросит вас, такую «аккуратненькую и чистенькую»…

– Что? – гордячка высоко держала голову.

– Ну например… «Поднимите мне веки!» – тягуче-потусторонне прогромыхал чей-то голос, исходивший будто из Воловьева.

Горделивая стройность шейных позвонков актрисы (да и некоторых других) сразу «сдулась», продемонстрировав разумное «пластичное послушание».

– Что, «боязливенькие»?! – презрительно растянул рот распорядитель – Наш Хозяин редко приходит сам к людям… Свиту порученцев имеет. Могу похвастать, что ваш покорный слуга имел беседы-с и с Гоголем, и с Шопенгауэром, и с Ницше… да-с, да и со Сталиным и с Булгаковым-с. Да что перечислять-то всех приглашённых и ода?ренных чем-то наших клиентов-подопечных. И, ха-ха, отпущенных по милости.

«Нам ещё орков, гоблинов и ведьмаков не хватало! Да кто он? Кто? Чёрт возьми!» – трусливо думал бизнесмен Витя, запивая своё малодушие алкоголем и не контролируя известную смелость своих мыслей-предположений.

Да и невдомёк было этому практику-торгашу, что мысль-то материальна!

– Будут, будут-с, все – кого позвали, Викто?р – придут-с! – надсмехнулся Варфоломеич над мыслями Семёновича. – Так вот. Нашей театральной приме, сидящей рядом с Кириллом Алексеевичем по его левую руку, не нравится мой застольный этикет.

Зато вы, Алла Максимильяновна, наверное, полагаете, что если ваш платочек надушен дорогими духами и вы научились принимать «царственные» позы, то я не смогу в миг «резануть» о каждом из вас такую «правду-матку», так разрушить ваш мирок…ох! Смирите, смирите гордынюшку! И не будем привередничать, будем дипломатичными! – Витольд растянул фейковую улыбочку от уха до уха, вновь выпустив струйку теперь уже фиолетовой слюны.