Собирание игры. Книга первая. Таинственный фьорд

Да, диалог такой – экзистенциальная, сущностная штуковина! Он и в жизни моей, и в литературе моей… и в моих снах. Я знаю, что он не может быть завершён. Он просто нужен. Я знаю, что уроки оптинских стариков, Конфуция и Лао не могу толком даже понять. Каюсь, каюсь… Но почему?! Почему обязательно «по Вере воздам», и не «по делам»?! А Его дела не обсуждаемы… Прощение… Себя бы простить… Что-то сердце давит! Хватит курить. Пойду…».

Драматург купил несколько сигар из разных уголков мира и вышел… Вышел? Вышел, да не ушёл… От того, что «подселилось», что «разрыло» память.

Облачко дыма, словно тень Той, Незабвенной, кралось за ним. Оно вызывало на диалог… С собой? С Ней? «Сколотые маски… Вот, хлюзда!».

Глава 4. Сны и просоночные хляби. Драматург.

– Какой красивый храм! Необычный! А можно зайти? – Она сомневалась в строгости своего костюма.

Облегающие брюки, кофточка из тонкого шёлка. Старается придать лицу взрослый вид, но стройная юная шея выдает и то, что молодой даме лишь двадцать пять, и то, главное, что душа её не морщинистая, ещё радостно и с любопытством выглядывающая на этой шейке.

– Да, уникальный для России. Сочетание русского и западноевропейского церковного зодчества. Богатство украшений: белокаменная резьба, множество скульптур по нижнему и верхнему ярусам. У главного портала – большие скульптуры на постоментах с двух сторон от лестницы.

– Надо же… Как у католиков… Пётр и Павел… И сколько барокко! В русском-то православном храме… А мы где?

– Это Дубровицы, старинная усадьба недалеко от Москвы.

К югу. Владения князя Б.А. Голицына, одного из воспитателей Петра Первого. По умонастроению и Пётр и князь были западники. Храм «Зна?мение» во имя иконы Пресвятой Богородицы. Символ Русского Третьего Рима!

Она вошла в храм. Он следом. Она взяла церковную юбку и плат, купила свечи и подошла к иконе…

Когда они вышли на улицу, он заметил, что её глаза были покрасневшими. И ещё… Она точно постарела на десять лет. Молчала. Он пытается поддерживать разговор:

– И в интерьере почти нет живописи,… Барельефы, скульптурные композиции… Были комментарии на латинском…

– Да… мы видели… «Положение во гроб».

Это – Зна?мение! Это – знак, пророчество. – она была готова расплакаться – А почему нет «Пьетты»? Почему?! Почему вы не будете оплакивать меня. Вы даже на могилку мою не придёте. Ни разу.

– Ну что ты, Незабвенная, такое говоришь? Ерунда какая. Пойдём перекусим. Вот рядом ресторан «Голицын». Летняя терраса.