Собирание игры. Книга первая. Таинственный фьорд

Он заказал «Ужин рыцаря». Она – триста грамм водки и салатик. От выпитого её глаза стали злыми. Она была близка к истерике.

– А почему вместо купола – она показала рукой на храм – дурацкая ажурная золочёная корона. Впору терновый венец!

Её лицо, особенно на висках, скулах и подбородке покрылось словно ржавчиной. Потускнело.

– А это усадьба? – голос её стал низким, глухим. Эхо.

– Усадьба князя. Сейчас там НИИ животноводства и ЗАГС. Вон смотри: невесты в белых свадебных платьях… – Я пытался быть лёгким.

– Какая мерзость! Учёные желают знать: почему после свадьбы мужа называют козлом, а жену – коровой?

Я попытался улыбнуться.

По её лицу пошла серая плесень. Вот уже в волосах, вот между пальцами.

– Прощай, Ростислав… Спасибо…

– Что значит «прощай»? За что «спасибо»? Что ты? Подожди! Врача!

– Не надо врача. Я уже час как мертва. Ты даже не заметил! Спасибо, что помог мне принять яд.

– Ты бредишь! Врача!… Что это у тебя?

– Это трупные пятна. Ты всё время был занят собой, своим творчеством… Не замечал… Не думал обо мне.

Помогал – да. Но мало! Мало! Ты – трус! Трус! Трус!

Ростислав Всеволодович проснулся. Спасибо простатиту: заставляет просыпаться два-три раза за ночь. И видеть два-три сновидения. Разных, как правило тяжёлых… Но сейчас уж и вовсе… Почти кошмар…

Он лежал с закрытыми глазами. Он не хотел вспоминать об этом. Но он вспоминал.

Они познакомились на Летней школе молодых драматургов и сценаристов. Ему сорок восемь, ей, Любе – двадцать четыре.

Она – москвичка, замужем, дочке пять лет. Он уже мэтр, он вёл мастер-классы по коротким, одноактным пьесам-новеллам. Среди одиннадцати слушателей она выделялась какой-то необычной красотой и… загадкой. В серых глазах, ещё и слегка косящих, плескались волны далёкого, романтичного, того, что знала и видела она одна. Странно, но по первым же диалогам его поразило, что молодая леди, как и он, видит другую сторону, носит в себе драму.

Школа проходила в усадьбе Валуево и флёр того фильма, то ощущение «ласкового и нежного зверя» служил дымкой, завесью перед сценой новой, личной «драмы на охоте».

На первом же семинаре она сказала, что написала несколько (уже более десяти), миниатюр. Общее название «Незнакомцы в ночи».

– Дамская лирика? Любовь? – Спросил Ростислав Всеволодович.

– Почему же? Условно «незнакомцы», условно «в ночи». Есть и про любовь, хм… Но главное… Главное – маски, сложные психологические перевёртыши, зна?мения.