Мальтийское эхо

Я стою на позициях эзотерики и убеждена, что гениальным творцам вибрации в виде слов, образов, звуков идут «сверху» – кому-то от светлых сил, а кому-то от темных. Например, Гёте и Толстой считали, что лишь благодаря здоровому образу жизни они могли проникать в неведомые, «подземные» тайники души.

– В их «блюдах» поэтому меньше перца! – пытался парировать Андрей.

– Может быть. А Пушкин, а Моцарт! Всё как будто без труда, всё легко. «Над вымыслом слезами обольюсь». Можно поправить «над промыслом», – улыбнулась Ирина.

– Можно поправить «мадерой обопьюсь», – засмеялся и Андрей. – Ну, всё-всё, работать! Меня очень вдохновляет ваш зеленый бант на столе.

– Только не надевайте его, вам он не подойдет. – Опять за ней последнее слово.

Да, мастерица на острое словцо. И последней мыслью перед тем, как он углубился в чтение, была: «Нет, всё-таки остроумие и образованность – не самое сильное оружие женщин. Гораздо лучше уметь чувствовать мужчину и лечить его».

Андрей читал быстро и с большим интересом.

Тема записок излюбленная: Византия. Сначала он подумал, что всё ведь изучено вдоль и поперек. Однако дух этих новых сочинений явно еще более остро «заточен» на теософию. Чувствовалась даже определенная претензия на «Византийской теме» попытаться раскрыть некие тайны истории, связанные с мистикой и религией. Много ссылок и на работы неортодоксального христианства. Есть даже цитаты из «Тайной доктрины» Е.П. Блаватской.

«Почему же все мы – и ученики профессора, и люди новых поколений, а главное, я сам – стали уж очень умудренными и б-о-о-о-льшими скептиками?» – подумал Андрей.

И тут же ответил себе: «Наверное, кровь. В воспитании и образовании дворян роль религии была основополагающей и непререкаемой. Да и простым людям тоже с молоком матери передавалась Вера как единственный нравственный Абсолют. Императив Канта».

Он вдруг устыдился, как часто на лекциях, касаясь религиозных тем, позволял себе «ереси». Ну ведь действительно, и при язычестве, и при набравшем силу христианстве, и при появившемся в VII веке исламе (в переводе с арабского – покорность!) лилась кровь.

Если несколько сотен лет не появлялось нового пророка или Мессии, начинали драться между собой.

Профессор также пытался найти корни этого зла. Почему крестовые походы против мусульман за освобождение «гроба Господня» в начале XIII века вдруг повернули в Византию против своих же, греко-православных (восточно-римских) христиан?

Вспомнился Андрею и другой профессор – Осипов.