Инсектерра. Выжить в любви

Не дожидаясь разрешения Госпожи, Кадо резко подался вперед, скользя руками по ее бедрам снизу, чтобы добраться до ягодиц, осторожно сжал их, а потом рывком приподнял Магрит и закинул на свое могучее плечо.

Одной рукой он тут же властно вцепился в женский зад всей пятерней, словно так было легче ее держать. Игнорируя всякое возмущения драгоценной добычи, а скорее даже радуясь слабым попыткам освободиться, он прыгнул на стену, вцепился в нее одной рукой и стал забираться наверх.

Словно ловкая обезьяна с ношей на плече, Кадо добрался до самой вершины зеленой ограды и встал на одну из самых толстых ветвей дерева.

Отсюда хорошо был виден Дом, а рядом с ним небольшие фигурки кормисов, рассеянные вокруг жилища.

– Кран-ха-рахар! – гортанно звучно крикнул Кадо и ударил себя кулаком в грудь.

Его клич эхом пробежал по джунглям. Чем бы ни занимались кормисы в этот миг, они бросили все поручения и помчались встречать будущую Повелительницу. Сотни меднокожих людей высыпали на площадку возле своего Дома, чтобы взглянуть на Кадо, что с довольным видом мял своими огромными пальцами королевский зад, а потом с усмешкой поставил перепуганную женщину на ноги и резко повернул к взволнованной толпе.

– Смотри Владычица, теперь это твоя семья! – объявил он, широким жестом указывая на собратьев, а потом склонился к ней и прошептал в самое ухо:

– И все они жаждут твоего внимания.

Его губы почти касались ее щеки, а рука на талии не то поддерживала на огромной высоте, не то красноречиво заявляла о его мужском желании.

Толпа красных лесных дикарей взревела в восторге и порыве облегчения. Теперь колония устоит, а возможно, даже расцветет, но многое зависит от настроения королевы. Это понимали все, даже Уно, который один лишь не вышел к королеве, а остался в подземелье, словно ему не было никакого дела до новой хозяйки.

* * *

Магрит

Сначала я так разозлилась на Баруша, что пыталась сопротивляться изо всех сил. Правда, убежать все равно бы не смогла, но пойти с этими дикарями, как овца на заклание, тоже не хотела.

Когда староста замахнулся, я приготовилась перенести жгучую боль, но самый важный из туземцев остановил моего обидчика, а потом почтительно со мной заговорил.

Может, специальный ритуал? Сначала вежливое обращение, а потом меня уложат на алтарь и принесут в жертву своему лесному божеству? Зачем я еще им нужна…

Меднокожий человек помог подняться, мне пришлось ухватиться за его руку – жесткую, будто стальной прут.