Инсектерра. Выжить в любви

Он невольно поморщился, но все равно отведал подношение, а после вернул Мано посудину и тихо спросил:

– Скажи-ка мне прямо, брат, тебя беспокоит не сама женщина, а ее возможная связь с Уно? Верно я понял? Ты боишься, что она предпочла его остальным и теперь станет проводить с ним больше времени, наберется его глупых идей и захочет здесь перемен?

Мано высокомерно кивнул, одним мощным глотком допил содержимое бутылки и поставил ее на пол у ног. Щепетильный насчет выпивки Наро осуждающе покачал головой:

– Так послушай, что я тебе скажу.

Уно – славный малый и дело свое знает. В такое суровое время все коконы сохранил и яйца и молодняк поддержал. У нас здоровые мужчины свалились, а во Чреве Матери все осталось как прежде, хотя мы с тобой помним, что нянькам перепадает мало внимания от Владычицы. Помнишь? Камрит Капризная лишь один раз велела привести Уно поиграть перед ней на флейте. Она случайно услышала его музыку и захотела посмотреть на… как это она сказала тогда «менестреля».

– Говорят, он все время без королевы давал силы яйцам, играя для них на своей флейте.

– И это подтверждает его преданность Дому и мастерство наставника. Успокойся, друг! Уно не подведет. Мы ведь больше не позволим нашей королеве сбежать, правда?

Мано чуть не зарычал от гнева и потряс в воздухе кулаками, а Наро одобрительно усмехнулся.

Наро всегда заступался за молодого наставника. Однажды он спас Уно жизнь и с тех пор опекал, но это давняя история.

– Давай поговорим с ним прямо, вот хотя бы ты, Мано. Он уважает тебя, ценит благополучие Дома и нашей семьи. Он прислушается к нам, только что ты ему скажешь? «Уно, ты странный, держись подальше от Королевы»?

Мано скривился и презрительно засопел. давая понять, что не видит в пылком юноше весомой угрозы.

– Позволь всему произойти так, как нужно, – посоветовал Наро, возвращаясь к своим кисточкам.

– Ты все еще считаешь, что нет ничего страшного в том, что он сделал тогда с собой? Никогда раньше никто не срывал с себя знак Предназначения – это плохой поступок!

Наро недовольно заворчал, скаля зубы.

Долгий разговор изрядно ему надоел.

– Что ты почувствовал, когда появилась твоя метка, Мано? – спросил он у Строителя, приглядываясь к рисунку на стене.

– Я обрел призвание. И был очень рад.

– Вот видишь, а Уно обрел лишь болезненный значок на плече, потому что страстно желал другую метку.