Инсектерра. Выжить в любви

Я бы это пережила, слава богу уже не маленькая, кое-что видела в жизни, пока работала на «скорой». Однажды мы забирали девушку, которая перерезала себе вены после того, как ее изнасиловали трое бомжей на окраине. Я тогда ставила себя на ее место, разве могла бы такое сделать с собой? Зачем умирать так нелепо, ведь смерть не минует никого в свой срок и еще можно столько всего успеть.

Если бы трое ублюдков поиздевались надо мной в трущобах и оставили в живых, я бы все перенесла, просто огрубела бы душой, но нашла в себе силы как-то существовать, отыскала бы способ, придумала сотню причин.

Хотя бы месть.

Но здесь и сейчас мне была омерзительна мысль, что я должна стать выкупом для трусливого подонка, что мой первый мужчина готов спокойно передать меня в чужие потные лапы.

Я медленно шла к реке и заставляла себя улыбалась, в коттедж я не вернусь, буду учиться плавать. Когда-то мечтала научиться, но не было случая, а сейчас время пришло.

Вода была ледяной, у меня мгновенно вышибло воздух из легких.

Сперва я безуспешно пыталась бороться с течением, держала голову выше, но руки немели, последнее, что помню из нашего мира – оскаленную песью морду на берегу и силуэт мужчины поодаль.

Все…

Глава 2

В Кормаксилоне

Гиблый лес. Инсектерра.

678 год от Первого Кокона

Это была непроходимая часть джунглей, самая сердцевина Инсекты. Чтобы попасть сюда с Ничейной Пустоши безумному путнику пришлось бы долго пробираться через густые сети лиан и переплетения гибких стволов тамарисса.

Но если удачно преодолеть заросли, двигаясь по тайной тропе, то уже к вечеру вторых суток можно выйти на обширную поляну, окруженную огромными деревьями, чьи темно-зеленые кроны образовали сверху подобие пышного шатра.

Именно здесь мощные стволы броксов неприступными стенами возвышались над Кормаксилоном – убежищем кормисов. Со стороны внушительная по размерам обитель выглядела словно изъеденный широкими туннелями гигантский конус землисто- серого цвета.

Старший воин стоял на крыше родного дома.

Кадо был отлично сложен и великолепно владел всеми видами местного оружия. Его кожа сильно загорела, но отдавала и врожденной краснотой. По левой руке к груди поднимались узоры, создающие танец из черных линий. Далее штрихи переходили на грудь и расползались ровными полосками по мускулистой спине.

На правом плече Кадо находился отличительный знак в виде двух перечеркнутых наискось отрезков, окруженных ветвистым узором.