Молчание. На грани шепота

Третий циферблат на полке, озаривший светом этот зал, изогнутые рога и черные косы, что сотнями падали на черный плащ.

Свет прикасался к цепям и те трескались, рассыпаясь пылью.

Темный хранитель обретал свою свободу.

Глава 16

Гэримонд приоткрыл глаза. Кроме боли, он неожиданно замечал совершенно новое ощущение: правую руку словно что-то грело – не жгло, не мучало болью, а согревало, будто кто-то сжимал его ладонь, только прикосновения при этом не было.

Осторожно приподняв руку, он увидел черную звезду, горящую на его руке.

Что это значит, он по-настоящему не знал. Он просто видел подобные метки у других аграафов, что обрели свои граали.

«Вот бы кто-нибудь мне это объяснил», ? подумал он, роняя руку обратно.

Все тело было стянуто бинтами и болело почти привычно. Он закрывал глаза и открывал их вновь, чувствуя прикосновение чужой руки.

Ювэй сидела рядом. Она давно пришла в себя. Ей вообще казалось, что она глаза на миг закрыла, а вот принц долго не приходил в себя.

Лекарь сказал, что он потерял слишком много крови и теперь нуждается в отдыхе.

? Он мог умереть, ? сказал он королю и только так убедил того оставить принца в постели собственной комнаты.

Ювэй приказали его охранять, хотя она просто хотела быть с ним рядом.

? Скоро придет твой отец, ? сообщила она мягко.

Гэримонд только улыбнулся, осторожно перехватывая ее руку, то, что она оставалась рядом, возвращало его к жизни.

? Мне, наверно, стоит уйти, ? продолжала Ювэй.

? Нет, ты мне нужна.

? Но то, о чем вы будете говорить… Твой отец уверен, что убийца ? ты.

? А ты ведь все еще так не думаешь, правда? – спросил Гэримонд, грустно улыбаясь и тут же вновь прося: ? Останься.

? Хорошо, ? согласилась Ювэй и крепче сжала его руку, а он тут же закрыл глаза и глухо выдохнул, словно пытался подавить стон. ? Что не так? – спросила она, улавливая эту перемену.

Гэримонд не стал отвечать.

Он просто отбросил часть покрывала с плеча и коснулся бинтов. Те под пальцами стали прозрачными, показывая новую вспухшую стигмату, вздувшуюся между двумя едва затянувшимися порезами.

Ювэй сразу все поняла. Он ведь сказал ей в том видении, что они вернутся, потому она просто коснулась губами бинтов в порыве внезапной нежности, не заметив, что задела его пальцы, а он поражался тому, как острая жгучая боль отступала.