Прокалыватель

Сергей Викторович возглавлял довольно крупную товарно-логистическую фирму. Специализация: приёмка, хранение и распределение интернет-заказов. Выслушав Василича, настоял на том, чтобы тот закрыл свою, дышащую на ладан, инженерную фирмочку, и стал руководителем погрузочно-разгрузочного (такелажного) отдела. Зарплата не ахтикакая, но приличная и стабильная. Василич подумал и согласился.

Работа Василичу в общем-то понравилась; контролировать штат грузчиков не сложно, но возникало много моментов психологического плана.

Банальное пьянство – конечно же, бич существенный, чреватый конфликтами и даже потасовками. Тема, требующая постоянного внимания, но транспорентная; обычно все «злостники» рано проявляют себя и тем самым позволяют легко определить центры безобразий.

Однако, в этом мире тысяч разномастных коробок и коробчёнок частенько вызревали различные непонятные загадки и явления. Не мистика, нет, всё рукотворное. Но чьих?

Банальное вскрытие и воровство присутствовало часто; желания запустить руку по локоть в транзитную упаковку не предотвратить, эффективность запрета таких действий примерно та же, что и у плаката «В море не писать!» на пляже.

Ловили потрошителей, штрафовали, увольняли. Проходную тяжело объегорить.

Но вот долгое время, по жаргону самих такелажников: «Канала похабная шняга». Повсеместно, то есть, невзирая на полки и этажи, на упаковках обнаруживалось начертанное нецензурное слово. Прямо, беда. Просто ужас. Пошли нарекания от заказчиков. Реноме фирмы мочилось аки под ливнем.

Поймать бедокурщика никак не удавалось. Утрированный обыск тут бесполезен. Ввести тотальное подглядывание? Но это же такое отвлечение ресурсов. Тасовали состав, поменяли чуть ли не всех. Художественное хамство продолжалось. Довольно долго. Но потом, как-то само прекратилось. Рассосалось, словно сакраментальная московская дорожная пробка.

Все эти сложности случились ещё до появления Василича на Фирме. Ему поведали, конечно, про прошедшие чудачества. Сергей Викторович сам провёл с ним беседу на эту тему, пригласив, в кабинет.

Тогда же пожаловался на новую напасть: кто-то стал делать дырки в упаковках. Небольшие, см до пяти прорези, не всегда правильной формы (не округлые); применялся, видимо, какой-то нож или штырь. Тык, и готово.

– Василич. Ты уж, пожалуйста, поищи этого тыкаря. –

– Ладно. Сделаю. Тем более, что я тут тоже вахтовать стал. –

Василич жил на другом конце города – явное неудобство трансферного свойства.