Маньяки выходят из подполья, или Супериор

Разве что из окна пятиэтажки напротив мог скрытно выглядывать какой-нибудь домосед, прячась за шторой…

Максим подошёл к углу дома, поднял голову к узкому прямоугольнику таблички, удерживаемому на стене двумя ржавыми дюбелями, вколоченными в тёмную, побуревшую за давностью лет штукатурку. «Улица Урицкого», – прочитал Коюров. «Где же ещё, в каком другом городе, такую улицу ещё можно найти, – подумал он. – Да хотя бы у меня дома… если не Урицкого, так что-нибудь подобное».

Телефон он держал наготове, сейчас вошёл в «карты».

Будто сговорившись, к Максиму приблизились сразу три пешехода со встречных направлений. Ближайшей оказалась старушка с шикарной башнеобразной завивкой на голове и практичным рюкзачком за спиной (впрочем, подняв голову, Коюров мог видеть сперва только яркие лиловые лямки, которые путешественница стягивала, сводила почти к середине груди с несоразмерной непреклонностью и решительностью – слишком немощными выглядели её кулачки с распухшими суставами и все в лиловых же венах); с другой стороны вяло хилял обутыми в огромные кроссовки ногами умеренно долговязый подросток, пялившийся на ходу в экран телефона, закреплённого наплечным штативом перед глазами на расстоянии полусогнутой руки, – должно быть, школьник, забивший на уроки ради сетевой игры; во всяком случае, в куртке, очень похожей на школярскую; этим же курсом осторожно продвигался пожилой пижон в аккуратной шляпке тирольского пошиба, в светло-коричневом плаще дорогой тонкой кожи, из расстёгнутого ворота которого выпущено было объёмное и броское золотистое кашне, что-то не по погоде; простуженный или пенсионер, если судить по цвету лица и избороздившим его морщинам; должно быть, ровесник бабушки с прической Нефертити и компактным плоским цветным ранцем за сухонькими плечами. Ну да, явно ветеран, время-то рабочее… «У них бы спросить», – подумал Коюров. Сам он на фоне местного люда смотрелся не только дико нездешне, но и неприкаянно – какой-то хлыщ в узком чёрном галстуке и белоснежной, как вершины Гималаев, рубашке, но – с короткими рукавами. Без пиджака. Заблудившийся в пространстве и времени гуляка – во времени года точно: ветерок, будто задорному солнцу вопреки, шибал время от времени неожиданно свежо, зло. Как бы то ни было, «фольклорный ресурс» Коюров решил приберечь на самый крайний случай. На дисплейчике телефона тем временем вычертилась карта Милоровска. Улица Урицкого нашлась без труда; Коюров не увидел на ней красного мячика с надписью «я», однако не удивился.