Несвоевременный человек. Книга первая

Взъерошенный тип так вытягивается лицом, как будто он прислушивается, и скорей всего, он действительно начинает прислушиваться. – Что-то странное. – После небольшой паузы сказал взъерошенный тип.

– Ну, говори. – Следует единственно возможный ответ Сумрачного.

– Он сказал о какой-то смене частот подающегося информационного сигнала. – С непонимающим видом сказал это взъерошенный тип.

– Что ещё? – без траты времени на обдумывания услышанного, спрашивает Сумрачный, явно боясь, что его невольный собеседник что-нибудь упустит из увиденного или вообще, окончательно собьётся с набранного темпа и выйдет из разговорного процесса – на это указывали косвенные признаки, в виде его постепенного осаживания в себя и затекания в сон всей его былой живости и самое главное, глаз.

Пока же взъерошенный тип вроде как ещё относительно вменяем и он к сказанному добавляет. – Он сказал мне, что меня никто не будет знать, а я наоборот, буду всех знать. – Взъерошенный тип, проговорив это, внимательно смотрит на Сумрачного и видимо ждёт от него объяснений.

Ну а Сумрачный на этот раз не стал спешить с вопросами, а отвлечённо задумался над услышанным. И вот это было его фатальной ошибкой, о которой он даже не узнал, а потому, как его рукам стало тяжело, почувствовал. А как только он мигом соединил в единое и нашёл связь между усилившейся тяжестью в руках и взъерошенным типом, который в этот момент в них и пребывал, то он в тот же момент возвращается из своих размышлений и видит, что он опоздал – взъерошенный тип вернулся в своё прежнее состояние человека невменяемого и много спящего. И, пожалуй, вторая попытка добудиться до его сознательности и вменяемости, была бесполезна.

– На сегодня от него уже ничего не добьёшься, и нет никакого толку. – Сделал вывод Сумрачный, выпуская из рук взъерошенного типа, который получив для себя относительную свободу движений, не стал долго раздумывать, тем более в этот момент эта функция его организма была отключена, и тут же подчинился всеобъемлющему закону земного притяжения и повалился на кровать, на место своего прежнего прилежания.

– И что ты думаешь, это он? – проследив за падением взъерошенного типа, а затем, переведя свой взгляд на Сумрачного, задался к нему вопросом его компаньон.

– Вполне может быть. – В задумчивости ответил Сумрачный.

– Но ведь всё сходится. – Уже со своим доказательным нетерпением заговорил компаньон Сумрачного. – Он же сам сказал, что был в аэропорту.

– Они все об этом говорят.