Его величество и верность до притворства

Что, конечно, не может пройти незамеченным мимо короля Луи-приметливого.

Но Луи не так прост, чтобы открыто дать понять придворному, что он думает на счёт него. И хотя Луи, как и всякий король, любит, когда ему отдают должное, он при этом терпеть не может, когда ему льстят, что в современных условиях, когда правят манеры, очень сложно определить. Правда, это не относится к Луи, который поднаторел, не только в изобличении льстецов, но и в том, что он умеет строить логические цепочки, одна из которых, в данном случае ведёт в покои королевы.

«А ведь там засел этот подлец и негодяй Кончини. И они определённо плетут против меня заговор», – Луи, от всех этих представлений – где его кровный враг и шарлатан, а может и того больше – родственник, Кончино Кончини, под присмотром, заворожённой его надменным взглядом королевы матери, своим нашёптыванием, склоняет на свою сторону кавалера де Брийона, даже ещё больше побледнел, чем это предусматривает придворный этикет.

«И ведь до чего же, подлюка, тщеславный, – лицо Луи даже покорёжило от воспоминания этой ненавистной рожи – фаворита его матери Кончино Кончини, – и одним именем не ограничился и продублировал себя. Явно хочет переплюнуть короля в своём тщеславии и тем самым показать, что его претензии на королевскую власть более чем обоснованы», – Луи теперь уже вспотел, при виде этих, вполне себе резонных притязаний на трон, этого ловкого мошенника Кончини. Что заставляет Луи достать кружевной платок и как только он мог делать, отлаженными грациозными действиями, приложить ко лбу.

А уж такая грациозность короля, уже не может не вызвать восхищение у кавалера де Брийона, чья сравнительная молодость, частенько вставляла палки в колёса его пронырливой сущности карьериста.

Между тем король Луи вновь делает вид, а может и на самом деле замечает кавалера де Брийона, что для него полная неожиданность, и Луи при виде кавалера, вдруг вздрагивает и роняет свой великолепный, с королевскими вензелями платок.

Ну а этот платок само совершенство и лёгкость, и он, слетев с королевской руки, начинает плавно парить в воздухе до тех пор, пока не падает практически строго посередине между королём Луи и кавалером де Брийоном. Где оба из них, направив свой взгляд на платок, не забывая краем глаза посматривать на своего визави, теперь застыв в напряжении, ожидали дальнейшего, может даже и своего хода.