Философский детектив

Что, конечно, никого из членов коллегии не оставит безучастным к нему и обязательно заставит обратиться к Молону с таким сочувственным словом.

– Это печать моего качества, говорящая о том, что я ещё что-то могу, в отличие от некоторых. – На что Молон, как самый молодой из коллегии, подчеркнув это, таким способом, обязательно решит ответно поддеть остальных.

– Ну, если размышлять о том, о чём всё это говорит. То, судя по тому, что твоё лицо раз за разом несёт на себе печати этих качеств, я могу сделать только один вывод.

Что история учит человека тому, что человек ничему не учится из истории. – В ответ Молону, не может не поумничать, видимо очень сочувствующий софистам, непонятно каким образом зачесался тут среди этих почтенных мужей, этот явно гражданин только в первом поколении, архонт Гегель. От которого, очень уж насыщено попахивало варварством и который смотрел на всё окружающее, через призму собственного исторического контекста.

– Не учи учёного. – В одну короткую фразу затыкает рот Гегелю Молон, готовый, если что, заткнуть тому рот и своим относительно молодецким кулаком.

– Увидев явную закономерность в результатах серии испытаний, например, выпадение 10000 раз подряд одного и того же варианта из двух возможных, мы будем склонны считать, что испытания не являются случайными. – На сторону Гегеля встает Аминий, скорее всего, тоже состоящий в членах тайного ложа софистов, а может, даже и чего похлеще.

– Ты это на кого намекаешь? – Для Демосфена всякий разговор, завязанный на случае, не может не затронуть его, обвинённого в различных подтасовках голосований (Ну чего ещё говорить, на воре шапка горит) и он, конечно, не может пропустить мимо своих ушей это замечание Аминия, на которого, если он ещё не знает, у него уже есть свой многочисленный компромат.

– Я же не о том. – Аминий пошёл на попятную, испугавшись компромата, о наличии которого, он, конечно, догадывался, раз сам не раз давал повод для этого, частенько заглядывая к гетерам и давя с ними их ложе.

– А, о чём? – слишком суров обращенный на Аминия взгляд Демосфена, отчего тот тушуется и, разведя в сторону руки, признает неуместность своего высказывания и даже присутствия.

– А мне кажется, что 10000 подряд ударов судьбы, голова Молона не выдержит.