Философский детектив

– И что вы ещё скажите? – секретарь не смог сдержаться и можно сказать, уже требовал новой порции откровений (в его вопрошающем предложении, уж очень явно не хватало обращения типа мастер, что на заре цивилизации, пока что ещё не вошло в обиход. Что, со временем, будет учтено последующими поколениями и взято на вооружение, правда, в основном приверженцами восточного пути или дао развития человечества).

– Так, раз он умеет писать, то он не безграмотен. – Демосфен своей логичностью рассуждений, просто сбивает секретаря с мысли, которая даже при самом ревностном неприятии этих заявлений Демосфена, не могла бы ничего существенно ему возразить.

– Ну, а раз он не безграмотен, то он однозначно гражданин Эллады. – Демосфен, следуя своей логической цепочке, не требует на неё ответов от секретаря, видимого благоговения которого перед Демосфеном, будет достаточно, с чем тот и продолжает своё умозрительное расследование. – В своем послании, этот преступник определенно претендует на мудрость, которая, как все знают в Элладе, преподается….

– Демосфен внимательно посмотрел на секретаря, который поняв этот взгляд, добавил требуемое от него окончание: «Академиях Платона».

– А вот тут то, для нас уже открывается своё широкое поле для деятельности. – Демосфен проговорив, плотоядно облизнулся при виде рожи этого, не желающего делиться с ним электоратом Платона, к которому он явится с повесткой на допрос, а уж потом посмотрим, кто из нас больший умник.

– Вы это о чём? – не умеющий заглядывать в чужие мысли, а также видеть дальше своего собственного носа, секретарь на этот раз, своим недопониманием не вывел из себя Демосфена, а в некотором роде, вызвал в нём одобрение его тупизму, который в дозированных объемах обязательно должен присутствовать у каждого хорошего секретаря.

Чем, наверное, Фабулус и пленил сердца архонтов, не любящих, как и всякий из людей, кого-то более умного, чем ты – наипоследнейший дурак. Или наипервейший? Что требует для себя обстоятельного рассудительного размышления. Ведь, если ты наипоследнейший дурак, то это, вообще, что собственно значит? Твою дурость или умность. Ну, а если ты наипервейший, то опять же встаёт этот же умозрительный вопрос. Хотя, если ты выбился в первейшие ряды, то это уже что-то значит. И выходит, что в данном вопросе, надо отталкиваться от этой числовой очередности, где всё-таки именно место красит и определяет человека и его дурость.

– Ну, ты же знаешь всех этих наших академических мудрецов.