Гиперпанк Безза… Книга вторая

А это уже новый вопрос, уводящий ту же Валькирию в малоконструктивную сторону.

И вот это неизвестное лицо, о ком известно лишь одно, его неуёмное стремление не быть здесь, под экспериментальным наблюдением и прямым участником некоего зловещего эксперимента по выявлению сверхспособностей в человеке однозначно (а все опыты с человеком ведутся только с такими целями, по укреплению его, как минимум, иммунитета и увеличению сил противостоять этому агрессивному миру) и заодно, плюс из этого его обстоятельства собственной данности логично вытекает его огромная страсть к свободе своего выражения, следуя всему тому, что заложено было в него его природой, с возможной накачкой на усиление всех этих его требований во вне экспериментальными препаратами, адекватно оценивая свои силы и возможности, – не позаботилась обо мне природа в плане физической силы, воздав в отместку огромной силой воли, – сообразил выбрать единственное возможное при данных обстоятельствах решение – заручиться поддержкой сторонних лиц, заинтересованных в ином результате всех этих экспериментов (как минимум, бенефициантами всех выгод из этого эксперимента должны стать они).

Кои всегда есть и только ищут возможность, как перехватить рычаги управлением вышедшим из-под контроля экспериментом.

А то, что в этом экспериментальном деле у них появился сообщник в лице того человека, над кем проводят тут опыты, то это и есть выход из-под полного контроля эксперимента. А когда имеет место наличие вот такой двусторонней заинтересованности, то эти заинтересованные стороны всегда найдут выход друг на друга.

После чего всё дело техники и до предела мелкие детали (микропроцессоры и чипы), приведшие к сбою системы безопасности вначале, а затем к тому, что всем этим умело воспользовался беглец.

И если в стенах лаборатории всё прошло гладко и как было задумано, – все препятствия в виде искусственного интеллекта были обойдены внедрением вируса, – то вот по выходу из стен этого здания, беглец наткнулся неожиданно на препятствие в виде человека, кого так просто, с помощью какого-нибудь программного алгоритма, не обойти.

И здесь так и назревает необходимость применить против него все свои природные навыки, в том числе и физическую силу. Ну а зная то, как на этот счёт не подкачала бегуна его природа, начинает пониматься, в какое тупиковое положение попал беглец. Кому остался-то всего один последний рывок через запасной выход, и там свобода, а тут из-за этого привередливого охранника буквально всё рушится.