Хроники одного заседания. Книга первая

Ну и как здесь быть без того, чтобы не упомянуть и саму мадмуазель Жаннетт, у которой между прочим, у первой дрогнуло сердце, и она к новому потрясению сэра Бритстоуна, решившему незамедлительно повторить фокус с рюмкой, вначале густо краснеет, а затем и вовсе бросает вызов, но уже другим приличиям – мадмуазель Жаннетт, не сводя своего взгляда с господина Питковского, перекладывает из левой руки в правую свою вилку, и теперь за столом наступает полный цугцванг». – Замолчал Чтец, не моргая уставившись на слушателей.

– Чего замолчал? Или на этом всё? – ожидаемо первым, нетерпимо или нетерпеливо, что и не разберёшь, задался вопросом доктор Очерк.

– А можешь не спрашивать. Я по его глазам вижу и из опыта знаю, это у него такая форма вступления, – он хочет заинтриговать и усадить за чтение потенциального читателя. Верно, я говорю? – с долей самоуверенности и с таким же взглядом, обращается с вопросом к чтецу детектив Самуэль.

– Верно, и в тоже время нет. – Слишком уверенно и значит дерзновенно для автора, таким образом отвечает детективу Автор и Чтец, пока что в одном лице.

– Как это? – с трудом скрывая неудовольствие от ответа, спрашивает детектив Самуэль.

– Продолжение есть, и оно будет озвучено, но только в своё время, в нужном месте. – Продолжает дерзить, и тем самым накалять и так не спокойную обстановку, что за странный Автор или Чтец.

– Хм. И тогда, что там дальше по плану? – почесав подбородок, спросил Автора детектив Самуэль.

– А что, разве непонятно. – Автор в ответ всё больше расходится и не только на месте, вызывая большую тревогу за него у его слушателей, которые уже начинает подозревать, что скрывается под этими его намёками – их недалёкость умственного развития.

 – Ваша вставка или реприза, кому как удобнее, называть. – Автор своим заявлением окончательно выводит из себя этих смирных слушателей, которые подорвавшись с мест, начинают для начала вопить: «Как это понимать, сволочь?». Как будто такой переход на личности, уже не подразумевает их своеобразное понимание автора и всего им сказанного. Но нет, этого им недостаточно, и всем хочется услышать подтверждения их понимания, – и тут даже и не поймёшь сразу, какие они из себя люди, – дальновидные или недалёкие.

Но, пожалуй, они уже запоздали со своим возмущением, да и было поздно добиваться своими кулаками об голову автора документальности или чего другого, так как в этот кабинет при библиотеке, зашёл председатель, и всех умолчал и усадил обратно по своим местам.