Гиперпанк Безза… Книга третья

Вот только Бодсюзу так не считает, как и в случае со своим супругом, сэнсеем Якагамой, кто свою страсть к саке оправдывает отсутствием семейного взаимопонимания и счастья, и так по мнению Бодсюзу во всём так себя ведут только с виду сэнсеи, тогда как на самом деле всё не так и стоит пнуть между ног этого самоназванного сэнсея, то от его хладнокровия и бесстрастия не останется ни следа, а одно только слезливое само неуважение. И Бодсюзу, будучи в курсе того знакового инструментария, с помощью которого сразу выявляется настоящий сэнсей, предпринимает в сторону Умника вот такого рода атаку на проверку его духа самурая – на его бусидо, что и есть сам дух самурая, его живое сердце, которое наделяет силой каждый его поступок.

При этом надо понимать, что она атакует Умника не на прямую, а со свойственной свободному духу японской женщины иносказательностью, фатальной предсказуемостью и коварством.

– Благородный человек предъявляет требования к себе. Низкий человек – к другим.

 – Вот такую иносказательность бросает в лицо Умнику эта полная коварства и опасности Бодсюзу.

И у Умника появляются законные требования к Бодсюзу, пояснить свои слова и то, что она под ними подразумевает и имеет в виду. И Умник так их и говорит, без всякой этой восточной мудротени, чтобы человека запутать, а затем использовать в своих неблаговидных целях.

– Что всё это значит, Бодсюзу-сан? – спрашивает Умник.

А вот Бодсюзу-сан, совершенно не собирается прислушиваться к голосу разума, и она, несмотря на то, как к ней уважительно и по делу обратился Умник-сан, все эти его дипломатические посылы игнорирует и своим ответом ещё сильнее нагнетает и так уже хуже некуда обстановку.

 – Для начала то, что ты туп, как пробка от кувшина с саке. – Вот такое оскорбление бросает в лицо Умника Бодсюзу-сан. Из чего совсем не сложно сделать некоторые непреложные выводы насчёт такого остервенения в свою сторону Бодсюзу-сан.

Она, как ещё раз можно понять, не то что не нашла личного и тёплого счастья в объятиях сэнсея Якагамы, а он её сердце заморозил своей чёрствостью и равнодушием по отношению к ней, оставляя её переживать за него и замерзать одну в холодной квартире на Акинаве-стрит, разделяя себя и свою весёлость с залётными гейшами, и так сказать, через своё паскудное отношение к ней перекосил весь её разум и здравомыслие в сторону обвинения всего белого света в своей боли и неудачах на личном фронте.