Гиперпанк Безза… Книга третья

 – И что тебя навело на вот такие мысли?

Умник переводит взгляд на Пруфа и по его саркастической ухмылке видит, что у него на этот счёт есть свои догадки. Ну а что это за догадки, то уже Умник имеет на этот счёт свои догадки. А раз всё так закономерно получается, то будет логично соединить свои и Пруфа догадки в одно, косвенно подтвердив, что Пруф в чём-то прав, когда мыслил в этом направлении. На практике же это звучит следующим образом. – Ты же знаешь. – Прищурив в хитрость свои глаза, говорит Умник.

– Ну всего никто знать не может. – Ловчит в ответ Пруф.

– Вот это-то меня больше всего волнует. – Соглашается Умник.

– Так что случилось-то? – придвинувшись с повышенной заинтересованностью к столу, спрашивает Пруф. На что Умник сразу ответом не реагирует, задумавшись о чём-то. После чего он выходит из этого состояния, обнаруживает перед собой лицо Пруфа, и с той же мысленной рассудительностью его спрашивает:

– Как думаешь, видения – это проекция чего?

А впавший в открытое недоразумение Пруф, явно не ожидал такого ответа от Умника услышать.

Хотя ожидал, раз он Умник, но только не сейчас.

– И что тебя так озадачило, что ты начал задаваться такими вопросами? – спрашивает Пруф.

А вот ответ на его вопрос очевиден. – Привиделось мне. – Говорит Умник.

– Это когда? – задаётся интересной направленностью вопросом Пруф.

А Умник только собрался было ему ответить, как вдруг замер в одном положении с отвисшей челюстью, глядя на … А Пруф, не дожидаясь прояснения этого момента со стороны Умника, – это сейчас бесполезно, как он почему-то в этом сильно уверен, – оборачивается по направлению взгляда Умника, и ничего там для себя неожиданного не видит.

Там, а если точнее, за одним из столиком на другой стороне зала, сидит эффектная блондинка наедине с самой собой и со своими многочисленными подписчиками из соцсетей, – они всегда рядом и находятся на прямой с ней связи через всегда при себе смартфон, – без которых ни одна себя уважающая современница чувствовать себя востребованной и актуальной не может.

И она, чтобы быть в теме того, что и в этой реальности имеет место быть, скучающим и как её всё утомило, отчасти критически и отчасти недовольно поглядывает вокруг себя сквозь свои густые ресницы, заснеженные специальными средствами по наведению изящества и форм красоты.