Гиперпанк Безза… Книга третья

И не успевает Умник сообразить, что и зачем это сейчас он сделал, а девушке за столом сейчас было не до этого, ей бы с вопросами куда как более близкого характера разобраться, – кто это такой и зачем он так на меня смотрит? – как этот тип с широкой спиной, мало похожей на спину Кейса, но это точно Кейс, уже находится в дали от стола и однозначно хочет скрыться во внутренних помещениях ресторана через коридор, к которому он сейчас так активно держит путь.

Умник сейчас единственное, что успевает сделать, как только сфокусировать свой взгляд на лежащем на стуле кейсе, однозначно, по мнению Умника, несущего в себе угрозу для рядом с ним находящимся людям, – в зону поражения находящейся там бомбы (а что там может быть ещё!?) попадают все тут буквально и если людям за барной стойкой ещё можно рассчитывать на осколочные ранения, то у девушки за этим столом нет ни единого шанса выжить после того, как сработает часовой механизм приводящий в действие бомбу в «дипломате».

И Умник, через призму «дипломата» видя удаляющуюся спину Кейса, не тратя больше ни мгновения на раздумье, вскакивает из-за стола и бросается до столика с онемевшей и застывшей в одном положении от неожиданности его стремительного поведения незнакомкой. Но времени для объяснений своего поведения и всего того, что сейчас происходит и может быть случится, а может всех тут пронесёт благодаря его самоотверженности и проявленной бдительности, нет.

И Умник, в пару-тройку шагов сократив расстояние до знакового столика с той самой посетительницей за ним, на ходу схватывает «дипломат» со стула и с той же стремительностью уносится прочь по направлению коридорного ответвления, ведущего во внутренние помещения ресторана.

Ну а что там сзади осталось на памяти у той посетительницы, то это сейчас не вопрос своевременности для Умника, сейчас его только одно волнует – не дать уйти гаду Кейсу, как оказывается подрывнику и террористу.

А если учитывать то, что Кейс шёл не спеша и пока что ещё не был в курсе того, что ему не собирается дать от себя уйти Умник, чего, как оказывается, не стал учитывать уже сам Умник по одной только слегка уважительной причине, для него всё это так неожиданно случилось и он, действуя на нервном излёте и впопыхах, опирался в своих действиях не на здравость рассуждений, а только на свои нервные неровности и рефлексы.