Исход. Апокалипсис в шляпе, заместо кролика

 – Решает этот математик (а по-другому он и не умеет мыслить), и, сфокусировав своё внимание к толпе, закидывает крючок в виде ответной претензии к спросившему (на самом деле он начал делить людей на глупых и…А не важно ещё на кого).

– Это кто там такой смелый, что прячется за женскими юбками?! – громогласно вопрошает математик, не сводя своего взгляда с толпы. А толпа поволновалась, поволновалась и как инородный элемент выдавила из себя этого умника, которому вечно спокойно не стоится и всё что-нибудь чешется спросить.

 – И не побоюсь и выйду, Моня! – заявил совсем молодой человек в рубище и с таким же, что и у математика горящим взглядом, выходя из толпы на свободную площадку перед математиком, как сейчас выяснилось, зовущимся среди своих, Моней. И надо понимать, что это не его полное имя – а всё дело в том, что эти развивающиеся события происходили в пустыне, где с водой имелись большие сложности, и приходилось на всём её экономить, в том числе и на разговорном языке: вот и приходилось уменьшать слагаемые и имена.

И как ещё понимается теперь, то этот математик был тем самым Моней(!), самым расчётливым человеком своего времени, математиком каких белый свет не видывал (он работал в областях неизведанного), разработавший основные принципы построения матрицы, основоположник теории горизонта событий, в границах которого движется и существует человечество. Вот что за великий человек был этот Моня.

Ну а наш математик или Моня, в общем, нисколько не удивлён, что его последовательным (это домысленная реальность) критиком оказался всем известный своим вечным недовольством и привередливым характером, Авва. И как только Авва предстал перед математиком, то он не удержался от выражения своих эмоций. – Так это ты, Авва, сукин ты сын и подкаблучник! – мастерски владея искусством словесной риторики (в его словах прозвучал отсыл к авторитетам), Моня в одно своё предложение перевёл всё внимание толпы на Авву.

И теперь все вокруг и забыли о своих претензиях к Моне, а всем было совершенно непонятно, с какой это стати, этот Авва, человек подверженный крепкому влиянию своей властной и быстрой на расправу супруги, столько на себя берёт авторитета и права на сомнение.

– Ты, Авва, вначале у себя в семье разберись, кто там у вас главный, а уж затем морочь людям голову своими вопросами.