Люди слова

Ну а у Барбориса по большому счёту нет ни перед кем обязательств, и свои поступки он мотивирует пока что только самим собой, и своим знанием этого для него нового света – в общем, он независим от внешнего влияния, с этим его, так всех страшащим вопросом – а что потом о тебе скажут или того больше, подумают? И он смело смотрит на всех открытым взглядом и, выйдя вперёд, громко заявляет: I'm sorry!

И как только прозвучали эти слова в устах этого, для всех стоящих здесь с сигарами и сигаретами людей незнакомца (он был новичок и поэтому его никто не знал, и заодно не знал, что от него можно ожидать, а это всегда пугает), как лица дипломатов, советников и даже конгрессменов, одновременно побледнели и замерли в ожидании, что же за этим его заявлением последует.

«А это ещё что за новость. Неужели, полковник вызвал наёмных убийц? – начали переплетаться мысли со страхом у этих дипломатических лиц. – А у меня последняя! Кто его сюда пустил? Я уже сегодня дал на бедность в переходе. Чёрт, дёрнуло же меня курить сигары. Сошлюсь на то, что не понимаю не дипломатического языка», – уже ближе к своей животной теме заволновались про себя дипломаты, не сводя своего взгляда с этого, уже ненавистного ими незнакомца (как быстро все забыли, что именно он, вывел их всех из создавшегося неловкого положения).

Между тем Барборис не спешит озвучивать свою просьбу и внимательно разглядывает помертвевшие лица дипломатов. И выбрав для себя самое высокомерное и недовольное лицо (понятно кого), обратился прямо к нему.

– Господа, я извиняюсь, что отрываю вас от ваших дум и сигарок, но я хотел бы присоединиться к вам, но как прямо сейчас выяснилось, я забыл спички. Не поделитесь огоньком, мистер. – Барборис обратился к мистеру с недовольным лицом, кем само собой и оказался большой либерал сенатор Маккейн (за свои либеральные идеи, иногда всё-таки приходится, вот так прямо в лицо отвечать). Ну а это прямое обращение к сенатору, заставляет облегчённо вздохнувших дипломатов, уже не облегчённо посмотреть на посеревшего лицом сенатора Маккейна, который как все знали был очень грозным сенатором и через раз грозил кому-нибудь дать прикурить.

«Что ж, вот и пришло время продемонстрировать на деле насколько ты крут. – Читалось в глазах смотревших на сенатора дипломатов».

Но Маккейн оказался крепким орешком, и он, стиснув зубы, достаёт зажигалку и протягивает её этому, непонятно что за проходимцу и определённо засланному врагом провокатору.